А-П

П-Я

 Роджерс Розмари - Распутница 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Тихонов Алексей

Остров мечты - 2. Разведчик с Острова Мечты


 

На этой странице выложена электронная книга Остров мечты - 2. Разведчик с Острова Мечты автора, которого зовут Тихонов Алексей. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Остров мечты - 2. Разведчик с Острова Мечты или читать онлайн книгу Тихонов Алексей - Остров мечты - 2. Разведчик с Острова Мечты без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Остров мечты - 2. Разведчик с Острова Мечты равен 441.92 KB

Тихонов Алексей - Остров мечты - 2. Разведчик с Острова Мечты => скачать бесплатно электронную книгу



Остров мечты – 2

«Разведчик с Острова Мечты»: Издательство «Крылов»; СПб.; 2007
ISBN 5-9717-0358-7
Аннотация
Неведомый мир. Бурно расширяющаяся Империя поглотила большую островную державу Гердонез. Иигуир, один из выдающихся мудрецов страны, видит единственный путь к освобождению: из мальчиков-сирот вырастить непобедимых бойцов. Помочь в этом должны хардаи, легендарные воины с далекого острова.
Спустя девять лет на родину отправляется один из тех сирот. Его задача – подготовить почву для возвращения товарищей. Надо не только разобраться в сложной политической ситуации, найти союзников и разоблачить предателей, но и вступить в противоборство с имперским наместником, истинным гением тайных операций…
Алексей Тихонов
Разведчик с Острова Мечты
I
Необыкновенно густой туман для этой поры. Шагалану довелось после рассвета просидеть в кустах еще часа четыре, пока в вязкой массе проявились первые разрывы. Дольше рисковать не стоило – прыгнув в лодчонку, он вышел в море. Когда берег пропал из виду, поднял парус, и тут вдруг туман закончился. Просто внезапно оборвался, точно обрезанный ножом. Бескрайняя, сияющая на солнце рябь разливалась впереди, где-то далеко на юге скрывалась полоска холмов Валесты, а прямо за кормой громоздилось что-то невнятное и темное, словно поглощенное обрушившимся с небес облаком, – его родина. Впрочем, от грустных сравнений Шагалан лишь отмахнулся.
Путь был несложен и привычен, однако юноша по-прежнему чутко оглядывал раскинувшуюся кругом лазурь – не мелькнет ли где острая тень хищницы-галеры. В последнее время у варваров завелась дурная манера патрулировать пролив. Доныне вроде бы одинокие рыбацкие лодки ни разу не привлекали их внимания, и все равно надлежало стеречься. За минувшие месяцы постоянное чувство опасности успело стать обыденным, хотя на долгие годы он, чудилось, забыл о таком. Возродились, конечно, не те давние, ребячьи страхи, но что-то ощутимо знакомое, схожее с ними.
В миле от побережья Шагалан повернул на солнце и двинулся на веслах вдоль скалистого обрыва. Здесь за галерами молено было уже не следить – при всей видимой неприступности берег был вполне по плечу хорошему пловцу. Мелонги же, пускай и легко относившиеся к чужим границам, вряд ли отправились бы за беглецом в глубь его страны… Шагалан не в первый раз поймал себя на том, что называет эту землю своей. Нет, родиной для него оставался именно Гердонез, та темная мглистая лента, утонувшая за горизонтом. Просто слишком уж долго он касался родины исключительно в воображении, в снах. Детские воспоминания, беседы Иигуира, сама цель их жизни накрепко привязывали к Гердонезу, однако со временем он сроднился и с узкой полоской валестийского песка. Вероятно, раньше подобная раздвоенность сильно досаждала бы, но сейчас он отнесся к ней спокойно. Точнее, не отнесся никак.
Он очень изменился, и сам это понимал. Скоро девять лет, как мирские бури выбросили горстку мальчишек сюда, на чужой берег, и годы не были потрачены впустую. Он не только вырос в стройного, жилистого юношу – тяжелейшие, изнурительные тренировки не могли не сделать свое дело. И речь даже не о просвещении, хотя ежедневные занятия с Иигуиром не имели цены. Он стал другим. Крошка Ванг Согрон умер, родился Шагалан. Глупое мальчишечье прозвище теперь служило чем-то вроде символа, знаком произошедшей перемены. Ее день он запомнил навсегда.
Как, впрочем, запомнил и еще один. Они с ребятами бегут по закатному прибою, как бегали уже тысячи раз. Песок, переполненный обжигающе стылой ноябрьской водой, хлюпает под босыми подошвами. Огненно-блестящие спины друзей впереди и пульсирующий гул многих голосов, задающих ритм дыхания, – в это погружаешься с головой, забывая о времени, холоде и усталости… Движущийся справа Скоха внезапно издает оглушительный вопль, совершает невероятный кульбит в воздухе, катится по песку и растягивается на нем, бессвязно крича в темнеющее небо… Остальные не прекращают бег, косясь назад и переглядываясь между собой. Они понимают, что произошло, часто слышали рассказы об этом, но впервые видят воочию. Они продолжают оборачиваться в сгущающуюся тьму даже без надежды разглядеть товарища. Они знают – их прежнего Скохи больше нет. Он перешел, переродился, сделал шаг, который предстоит всем…
Днище лодки вязко въехало в песок. Едва путник спрыгнул в воду, над редким кустарником поднялась фигура Дайсара – одного из них, четырех учеников мастера Кане. Как ни скромно, если не бедно, был одет Шагалан, его платье смотрелось роскошно на фоне лохмотьев, украшавших Дайсара. Зато лицо друга лучилось таким сонным умиротворением, что не оставалось сомнений в том, как он провел последние часы. Взмокший от долгой гребли, Шагалан хмуро дождался, пока ему помогут вытащить лодку на берег, достал из нее свой посох и молча направился к лесу. Затаившаяся в тени деревьев прохлада дала наконец шанс перевести дыхание.
– Как? – безмятежно спросил подошедший сзади Дайсар.
– Неплохо… – Шагалан, пропустив товарища вперед, пошел за ним по едва различимой тропке. – Но и хороших новостей нет. С ватагой Омута ничего не получилось.
– Жулье?
– Висельники. Имелась бы возможность, сам бы ими занялся.
– Понимаю. Я уже дважды с таким сталкивался. Возможно, еще повозимся с этой грязью.
– Давно с острова?
– Вчера вечером вернулся.
– Ну и отсыпался бы. Разве не Скоха должен меня встречать?
– Должен, – хмыкнул Дайсар. – Непоседа опять на Камнях тянет свои сети. И ведь рыбы-то почти нет, охота им пустую воду просеивать…
Негромко переговариваясь, юноши наконец достигли гребня поросшего лесом холма. Шагалан, остановившись на секунду, оглянулся на пройденный путь – без малого четверть часа потратили они там, где в другое время обошлись бы десятком скачков, но горе тому, кто попробует проделать такие скачки нынче. Недаром больше месяца корпели, оборудуя эту тропинку, ведущую в лагерь. Вся изобретательность Иигуира и опыт хардаев понадобились, чтобы превратить извилистую стежку в дорогу смерти, насыщенную сложными, многоуровневыми ловушками и западнями. Теперь путешествие по безобидной тропке напоминало странный танец из прыжков, приседаний и пируэтов. Пренебрежение любой из фигур повлекло бы тяжкие последствия. Шагалан и сам уже не помнил точно, где вылетало бревно, а где спрятан самострел, да и не стремился уточнять. Сейчас здесь была вотчина мастера Кане, только он знал и поддерживал в порядке тайные механизмы. Исполнение хитрого лесного танца требовало регулярной практики, а потому из ребят осилить его могли лишь ученики мастера. Прочие соваться сюда и не пытались. Местные же крестьяне, раньше изредка забредавшие в эти места в поисках ягод, после того как покалечилась пара человек, вовсе шарахались от зловещего леса, как черт от ладана.
Еще сотня шагов через заросли терновника, и друзья спустились к лагерю. На этот момент основу его составляло полдюжины землянок, вытянувшихся в два ряда. Самые древние, выкопанные в первую осень изгнания, успели обветшать и подернуться бурьяном. В стороне находилась линия хозяйственных построек: кухня, сараи, хлев, амбар и большой Зал Собраний. Эти мастерились из переплетенных веток ивняка, обмазанных глиной: технология предельно простая и дешевая, но требующая некоторых навыков. Каждое очередное сооружение было все изящнее, все меньше его украшало заплат и следов ремонта. Недавно перестроенный Зал Собраний выглядел даже весьма солидно, а по правую руку от землянок уже возвышались остовы нескольких новых домиков. Дальше за хозяйственным кварталом располагались тренировочные площадки, а затем и обширный огород. Снаружи лагерь плотным кольцом опоясывал лес, кое-где старый, чаще – высаженный поселенцами. Прерывалось кольцо лишь в двух местах: на юге – уходящей в глубь страны узкой дорогой, а на востоке – просекой, ведущей к крохотной бухте, их главному порту. Возможно, кто-то раскритиковал бы такую планировку за ее бестолковость и хаотичность, однако надлежало учитывать растянутость строительства и скудость имевшихся сил.
Сейчас время текло к обеду, переулки зияли пустотой. Только с кухни ветер доносил шум и ароматный дымок, да несколько согнутых фигур виднелись среди огородных грядок. Две лохматые собаки подняли головы, но, признав гостей, опять развалились в тени.
– Куда это все подевались? – насторожился Шагалан.
– Наверно, на занятиях в Зале. – Дайсар пожал плечами.
Шагалан даже остановился:
– Хочешь сказать…
– Я услыхал сегодня – старик Иигуир третий день как возобновил свои лекции.
– Невообразимо. Какого дьявола ему позволили работать?! Когда уезжал, он едва-едва пришел в себя, не мог пальцами пошевелить! Вы что, решили его доконать?
– Успокойся, брат. – Дайсар придержал товарища за плечо. – Мессир сам настоял на занятиях. Воля у него по-прежнему железная и переубеждению поддается слабо. Не силком же смирять? Впрочем, вчера он выглядел совсем неплохо.
– Неплохо… – фыркнул Шагалан.
– Хочешь, прямо сейчас пойдем и посмотрим? Кстати, допускаю, и мастер там, он любит послушать мессира Бентанора.
Юноши пересекли ряд землянок и приблизились к Залу Собраний. На месте древнего барака теперь возвышался круглый дом шагов двадцать в поперечнике. Основание его было приподнято более чем на локоть, и к массивным двустворчатым дверям вело несколько укрепленных камнями ступеней. Сам вход обрамлялся затейливой резьбой – среди ребят нашлись недурные умельцы, что не жалели свободного времени для украшения жизни всех. Перед дверьми – две деревянные фигуры, изображавшие вооруженных воинов. Первоначально вроде бы мыслилось соорудить подобия каменных статуй, суровых стражей ворот замков, о которых рассказывали мастера Диадона. Но, то ли повлиял иной материал, то ли нехватка опыта у юных скульпторов, а возможно, их шаловливый нрав. Большие, в рост, долбленные из цельных стволов истуканы получились совершенно не грозными, а скорее забавными, превратившись во всеобщих любимцев.
В просторном Зале царил полумрак, несмотря на распахнутые настежь окна и двери. Вокруг помоста у дальней от входа стены находились человек двадцать – двадцать пять: они словно застыли, сидя на утрамбованном земляном полу. Снаружи изнывал жаркий августовский полдень, но в центре Зала пылал огонь, и мускулистые спины блестели бисером пота. В самодельном кресле на помосте полулежал прославленный сын своей эпохи Бентанор Иигуир. Ему было за семьдесят, но он по-прежнему оставался величественным – от согбенного седовласого старца веяло мудростью и духовной силой. Только телесно Иигуир резко сдал за последние годы. Он почти оглох и очень плохо видел, в жару его бил озноб, а грудь раздирал сухой кашель. На иссохшем, морщинистом лице жили одни глаза – ясность мысли не покидала старика. Сейчас, завернувшись в одеяло, он о чем-то рассказывал своим молодым слушателям, временами пытался далее жестикулировать, но едва мог приподнимать руку. Замершему в дверях Шагалану пришлось напрячь слух, чтобы различить слова тихого прерывистого голоса.
Он учил их все эти девять лет. Начиналось с чтения, письма, счета, потом пошли математика, инженерия, языки, наконец, история и культура. «Мы делаем из вас воинов, а мессир Иигуир – гердонезцев», – как выразился однажды мастер Кане. Все многовековое наследие родины и целого Архипелага, литературу и поэзию, песни и предания Бентанор торопился передать ученикам.
Наибольшие трудности возникли с религией. При своих бесчисленных конфликтах с Церковью Иигуир всегда оставался истово верующим человеком. Ревностному единотворцу непросто год за годом наблюдать, как его питомцы растут вне Бога, зачастую лишь прежние договоренности удерживали от вмешательства. Со временем тревога за детей поутихла, долгие беседы с хардаями породили если не понимание, то уважение к их необычному мировосприятию. Но затем всплыл другой вопрос: «Если мы растим наших мальчиков для жизни в Гердонезе, как они смогут стать частью страны, не зная того, во что эта страна верит?»
«В разговоре со мной, – рассуждал Бентанор, – Верховный Магистр Энго давал совет не ограничивать устремления освобождением родины. Не ведаю, скольким из ребятишек суждено дожить до мирных дней и доживет ли вообще кто-нибудь, однако готовить их нужно не только к войне. Их должен принять Гердонез!»
К удивлению старика, хардаи легко с ним согласились. Почти полгода Иигуир читал и толковал Писание, обучал истории и традициям Церкви, ухитрился организовать путешествие группы любопытствующих по окрестным храмам. И конечно, занятия свои Иигуир проводил особо пламенно и вдохновенно, не без тайной надежды заронить искру веры хоть в некоторые сердца. Надежда не оправдалась. Ребята слушали учителя, как всегда, внимательно, с интересом, но без лишнего трепета, спокойно. «Даже если все, читаемое вами, мессир, – истина до последней буквы, во мне ничего не изменится», – произнес как-то один из них, и Бентанор понял, что для единотворчества эти души потеряны…
Сейчас, насколько удавалось расслышать, старик повествовал о планетах, созвездиях, путях небесных светил. Боясь потревожить его, юноши не решились приблизиться, а встали в дверях, где учитель вряд ли бы их увидел. Чуть в стороне от группы ребят, у стены Шагалан отыскал глазами статную фигуру, единственную одетую в холщовую накидку. Мастер Вакамо Кане уже заметил вновь прибывших. Обменялись знаками, хардай бесшумно поднялся с пола и мягко отошел, почти отплыл к выходу. В своей манере двигаться, далее достигнув солидного возраста, он оставался неподражаем. Короткое приветствие кивком, и все трое переместились на улицу, в пасть обжигающему зною.
– Собираемся у меня. – Кане прищурился, поглядел из-под ладони куда-то за спины друзей. – И прихватите с собой вон того рыбаря.
Юноши обернулись. По тропинке между огородных грядок к ним тянулась цепочка молодых парней. Мокрые с головы до пят, но веселые, они несли весла, рыболовные снасти и корзины, совсем не казавшиеся тяжелыми.
– Подобной добычей не прокормите и кошку, – фыркнул Дайсар, когда первый из рыбаков поравнялся с ним.
– Не ворчи, брат, – улыбнулся тот в ответ, опуская на землю полупустую плетенку. – Знаешь, что не сезон.
– Так зачем тогда воду баламутить?
– Не все же делается пользы ради. Иногда приятно поработать и для души.
– Но полопать ты, Скоха, при этом не забываешь, – отмахнулся Дайсар. – Идем, мастер ждет. Брось кому-нибудь свою корзину, не в тягость будет.
Дайсар озлился на друга не случайно – главной и неизменной проблемой колонии всегда оставалась еда. Каждый месяц в окрестные деревни отправлялись две-три телеги за мукой, пшеном, горохом и прочей снедью, но покупаемого продовольствия хватило бы только на полуголодное выживание толпы здоровых парней. Пришлось разбивать огород, заводить скот. Летом, в сенокос и жатву, команды колонистов помогали селянам, те рассчитывались на месте натурой. И все равно чувство сытости почти исчезло из памяти. Мясо вкушалось исключительно по праздникам, оттого серьезным подспорьем оказалась рыбная ловля. Цепочка крошечных островков, или «Камней», в миле от берега несколько месяцев в году снабжала их изрядным количеством рыбы, в удачные дни ее даже вялили впрок. С самого начала работой этой занимались шесть человек, и среди них Скоха, веснушчатый русоволосый парень, весельчак и балагур. Когда мастер Кане отобрал его в состав четверки для особой миссии, Скоха подыскал себе замену, но при любой возможности был всегда готов снова сорваться в море к своим неводам.
Друзья по очереди спустились в маленькую землянку. Комнатка размером три на четыре шага содержала из мебели лишь пару деревянных топчанов, весь остальной скарб впихивался в ящики под ними. Сидевший на краю жесткого ложа Кане, прищурившись и отклонившись к двери, читал какие-то бумаги. Вошедшим ученикам он махнул рукой, и те, пригибаемые низким потолком, разместились на топчанах. Через минуту мастер отложил свиток, повернулся к юношам.
За десятилетие жизни на чужбине Вакамо Кане достиг той солидной заматерелости, следом за которой идет только старость. Первые седые волосы и первые морщины уже размечали ей дорогу. Здесь, в Валесте, диадонец отрастил усы, чтобы, как он шутил, меньше выделяться среди западного люда, – сейчас и в них поблескивали серебристые нити.
– Разберем наши дела, – заговорил хардай. – Жаль, нет Кабо, но возвратится он еще не скоро. Прежде с тобой, Дайсар. Отчет я слышал, тем не менее хотелось бы ознакомить и остальных.
– Стоит ли, учитель? – Юноша понурился. – Я все понял.
– Хорошо, но требуется, чтоб понимали и они. – Кане обратился к двум другим ученикам. – Мы во многом создали из вас тех, кто вы есть, посему способны предположить, что вы чувствуете во время вылазок. Мир кругом кишит несправедливостью и жестокостью, верно? Душа зовет прийти на выручку каждому обиженному? Только не забывайте, вы не просто постигшие, не просто воины. Вы разведчики, глаза и уши; ваша цель единственная – сведения. Случайно ускользнувшее от внимания слово может стоить жизни всем вашим товарищам. И стало быть, вам нельзя рисковать своей зря! Что бы ни довелось увидеть!
– Сдержаться порой тяжело, – заметил Шагалан. – Наступаешь на горло собственной природе, а это гадкое чувство.
– Да, здесь заключена большая проблема. Как хардаи вы обречены следовать своей натуре, как разведчики – часто действовать вопреки. Именно в этом главная трудность пути разведчика, или, как говорят на Диадоне, охотника, а вовсе не в умении стрелять из лука или прятаться в лесу. Пусть я охотником не был, но то, с чем удалось познакомиться, постарался передать целиком. Возможно, этого недостаточно, однако основы-то вам ведомы!… Дальше предстоит идти уже самим…
Воцарившуюся тишину нарушил Шагалан:
– А что же все-таки произошло?
– Дайсар наткнулся на двух солдат, издевавшихся над крестьянином… – рассеянно ответил мастер. – И забил обоих.
– Опасно, конечно, – Скоха пожал плечами, – но, в конце концов, двумя захватчиками меньше.
– Там оказались даже не мелонги, а стражники губернатора. Кстати, в последнее время они заботят меня все больше: продажные твари, никудышные воины, при всем том их довольно много. Если суммировать известное сегодня, на три-четыре тысячи человек имперского гарнизона придется не менее пяти-семи тысяч всяческих изменников, стражников, шпионов, прочей нечисти. И желательно бы увериться, что с поражением своих хозяев они сразу сложат оружие. То же относится к другой любопытной компании – фригольдерам. Эти приплывают в Гердонез чуть ли не ежемесячно, пускают здесь корни, а как бывшие солдаты Империи, вероятно, преданы мелонгам. Возьмите, друзья, опять же на заметку – нащупать ходы ко всей этой пестрой публике было бы весьма полезно… Какие новости у тебя, Шагалан?
– Как и планировали, учитель, через Нестиона я вышел на ватагу Омута. Провел там целый день. Пустышка. Обычная разбойничья шайка, на разговоры о свободе реакции никакой, одни алчность с гнусностью.
– Удалился тихо?
– Да, получилось ускользнуть во время всеобщей попойки. Хотя тоже подмывало помахать руками.
– Понимаю, – кивнул мастер. – Как оцениваешь самого Нестиона?
– По-моему, надежный человек. Правда, знает немного, и связей с гулькин нос, вряд ли отыщет еще кого-то, но кров в трудную минуту предоставит всегда.
– Пускай так. – Кане, поднявшись, зашагал взад-вперед по узкому проходу между топчанами. – Ладно, давайте подведем итоги последних недель.
Решение об активных разведывательных действиях принималось в конце зимы – аккурат ко второй годовщине того, как мастер Кане сформировал их четверку и занялся ее подготовкой. Можно лишь догадываться, по каким признакам хардай отбирал в ученики столь непохожих людей: весельчака Скоху, рассудительного Шагалана, степенного Дайсара и хромого Кабо. Но с того дня они превратились в единую команду, выделенную из прочей массы ребят. Их почти не отвлекали на работы по хозяйству, зато к ежедневным тренировкам добавилось еще несколько часов специальных, совершенно отличных от всех прежних.
В этом своем обучении юноши прошли как бы два этапа. Сначала преподавалось выживание на природе – в лесу, горах, открытом поле, – они осваивали искусство прятаться, двигаться, наблюдать и нападать.

Тихонов Алексей - Остров мечты - 2. Разведчик с Острова Мечты => читать онлайн книгу далее