А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А я и не собирался.
Мы бабахнули еще, теперь по сто, а Манан с отвращением пригубил пиво. И засопел. Пиво ему не нравилось. Тогда мы влили в него двести водка, и Турчи окончательно размяк.
– Господа, все происходящее видится вам… ик… лишь эпизодом, жалкой сценкой, а для меня… А я… Решается моя судьба, господа! Или рушится! Утро я могу встретить в морге! Или еще хуже!
– Если ты не заткнешься, – буркнул Самара, – следующие пять минут станут самыми ужасными в твоей жизни. О морге ты будешь мечтать.
Манан икнул, еще дальше отодвинулся от боцмана, склонился ко мне и горячо зашептал:
– Понимаете, я торговец. Но я не простой торговец, клянусь Спящим, я колдун! Понимаете, я настоящий колдун.
Язык у нашего нового друга изрядно заплетался.
– А ведь ты мог просто помочиться на него и пройти мимо, – доверительно сообщил мне Энди. – И мы не притащили бы этого сумасшедшего в приличное заведение.
Чтобы назвать портовый кабак приличным, нужно было выпить столько же, сколько и Самара. Я на такой подвиг неспособен, поэтому просто отмахнулся от боцмана и предложил Турчи продолжать. Как человек цивилизованный и склонный к творчеству, я чувствовал, что побитый и ограбленный найденыш скрывает тайну, которую никогда бы не выдал, будь он здоровым и богатым. Манан был полностью деморализован, растерян, совершенно не представлял, что делать, и отчаянно искал поддержки у кого угодно. Ему было страшно и одиноко.
И у него действительно была тайна!
Из достаточно путаных объяснений Турчи, прерываемых всхлипываниями, причитаниями и вескими вставками Энди, вырисовалась весьма любопытная картина. Наш новый друг относился к колдунам-торговцам, специализирующимся на продаже волшебных вещиц разнообразного применения. Работать он может только с ограниченным кругом посвященных лиц, которые имеют право покупать столь необходимые в хозяйстве штучки для личного пользования. За соблюдением этого правила строго приглядывает…
– Гильдия?
– Гильдия, – кивнул Манан. – Проклятая Гильдия. Жулик… ик… на жулике. А навы налоги дерут…
Акулой Турчи не был, богатства особого не нажил и в желании подзаработать лишний эскудо стал потихоньку нарушать правила, предлагая волшебный товар людям, не знающим о существовании настоящей магии, но имеющим к ней врожденные склонности.
– Контрабанда, конечно, но если все… ик… тип-топ, Великие Дома не возмущаются, все равно проконтролировать этот бизнес… ик… невозможно.
Как я понял, контрабанда колдовских сувениров приносила удачливым друзьям Манана баснословные прибыли. На его же долю пришлись крупные неприятности.
– Этот подлец мне сразу не понравился, – стонал Турчи. – Было в нем что-то скользкое, но я не догадался. Мы… ик… в Брянске встретились. Он меня в кабак водил, братом называл, а потом…
По правилам контрабандистов продавать можно было исключительно волшебную энергию, которую контрагенты самостоятельно использовали в своих целях. Полагалось, разумеется, внимательно следить за клиентурой, но Манан, ослепленный обходительностью новоявленного «брата», стал продавать ему и артефакты.
– Ну, магические устройства. Штучки такие… ик… в которых заложено уже готовое заклинание. Активизировать артефакт может любой чел.
– Из-за простых заклинаний ты бы не трясся, – блеснул логикой Энди. – Какую заразу ты закладывал в эти хреновы штучки?
Теперь мы выпили втроем. По сто пятьдесят.
– Вот именно – заразу, – всхлипнул Турчи, с трудом приходя я себя после взрослой дозы. – Я ему… ик… боевые артефакты продал.
– И он убивал людей?
– Да. – Манан размазал сопли по щекам, всеми силами стараясь показать, как ему стыдно.
– А ты жадный, – задумчиво произнес я.
Наш новый друг все еще вызывал в моей католической душе жалость, но теперь к ней примешивалось чувство легкой брезгливости.
– Да, жадный, – признался Манан. – Но ведь трое детей, жена-мотовка, брат-мерзавец разбогател давно… Надо мной все смеются! Даже челы… ик… торгуют лучше меня! А потом, я же не знал, что он окажется таким гадом!
Из дальнейшего повествования выяснилось, что хитрый колдун сформировал небольшую бандитскую группировку, с помощью которой сколотил в Брянске стартовый капиталец. Теперь он переехал в Питер, логично решив, что в большом городе можно вести более прибыльные дела, и потребовал от нашего нового друга не только новых артефактов, но и магической поддержки. Турчи попытался возражать, встать в позу, но колдун пригрозил сообщить в эту самую Гильдию о том, что Турчи осознанно продавал ему колдовское оружие.
– А они меня за это с пылью смешают, – горько заключил Манан. – До конца дней буду бумагу в общественных туалетах продавать.
– И правильно, – строго сказал Энди.
– Но ведь я не знал!
– Ты жадный, а это плохо.
– Но ведь я в этом не виноват! – Манан всхлипнул. – Я такой несчастный.
Он излучал такое искреннее раскаяние, что на моей душе немного потеплело. В конце концов, святые отцы не раз говорили, что человек имеет право на ошибку. Главное – раскаяться и больше так не делать.
– В Питер ты зачем приехал?
Турчи без спроса налил себе еще сто, бабахнул и продолжил горестное повествование:
– Я еще не знал, что все так плохо. Я разбираться… ик… приехал. Припугнуть хотел. Договорились встретиться, там-то он мне все и выдал.
– И побил? – живо поинтересовался Энди.
Как и любого варвара, в первую очередь его волновали именно такие подробности.
– Нет, побили меня матросы… знакомые.
Энди бабахнул еще пятьдесят и выразил удивление:
– Не понял.
– Наша встреча с колдуном закончилась… э-э… не очень хорошо. И я решил спрятаться в порту, да случайно наткнулся на старых… э-э… друзей.
Манан отчего-то замолчал.
– Которым ты в свое время что-то продал, – догадался Самара.
– Ну… – замялся Турчи. – Это чистой воды недоразумение. Я и не говорил… ик… что те пластиковые карточки настоящие. И никто не виноват, что им пришлось просидеть две недели в датской кутузке.
Я задумчиво посмотрел на Манана. Может, Энди прав и надо было действительно оставить его среди мусорных баков? И еще помочиться на него?
– А почему ты их не… – чуточку прямолинейно спросил Самара.
– Колдовским способом? – уточнил Манан.
– Именно.
– Я на нуле, – честно и грустно ответил наш новый друг. – Мне отказывается ссужать… ик… даже брат-мерзавец. А энергия стоит денег. А этот гад последний платеж зажал. Это только в сказках вытащит Иван-царевич меч-кладенец… ик… помашет им направо-налево… Я тебе как на духу скажу: не вытаскивает он его, а просто ворует. Заурядно. Или платит с папиной кредитки… ик… потому что у каждого меча каталожный номер…
– Подожди! – Энди покачал головой. – Ты хочешь сказать, что приехал на разборку один, без магии, да еще и почти без денег?
– В том-то и дело, что не один! – воскликнул Манан. И агрессивно выпил еще сто. Во взгляде Самары промелькнуло нечто похожее на уважение.
– Были со мной помощники. Но мы… э-э… потерялись.
– Что за помощники?
– Ну… – Турчи повертел в руке опустевшую бутылку и.уронил ее под стол. – Я не предполагал… ик… что все так плохо, поэтому нанял, может, не самых лучших… Просто припугнуть…
– Кого ты нанял?
– Наемников. Красных Шапок.
– Кого? – не понял я.
– Красная Шапочка, – пояснил Самара. – Истребительница оборотней. Кошмарное создание. Баффи.
– Нет, Красные Шапки не истребители, они воины. Правда… ик… немного с приветом.
– Берсерки?
– К сожалению. Не всегда понимают, что творят. Особенно когда трезвые.
– И где они? Почему не спасли?
– Они немного испугались на встрече и…
– Бросили тебя.
– Да. – Турчи вцепился в мой рукав и тоскливо заглянул в глаза: – Не бросайте меня. Пожалуйста. Помогите как-нибудь, а? Дайте мне деньги, я позвоню в Гильдию и во всем сознаюсь…
У него не было сил даже на то, чтобы поднять стакан. Несчастный. Я снова испытывал сострадание.
– Мы поступим лучше, – пообещал я.
– Правда?
– Мы тебе сами ноги вырвем, – проворчал Самара.
Перепуганный Манан повалился со стула.
Признаться, у меня и в мыслях не было оставлять нашего нового друга. Интрига закручивалась, и мне не терпелось узнать, чем закончится эта идиотская история. Энди, как я понял, испытывал примерно те же чувства, но из-за русской склонности к жестокости не удержался, чтобы не поиздеваться над несчастным.
– Где живет колдун? – холодно спросил боцман.
Я поднял Турчи с пола и медленно повторил вопрос.
– На Васильевском острове.
– Ну, конечно, – пробубнил Самара. – Где еще в Питере может жить колдун? Только там.
– Надо составить план, – предложил я.
Будучи человеком цивилизованным, я не собирался идти на поводу у Энди и превращать сложную операцию в рядовую потасовку.
– План составим по дороге, – подумав, решил Самара. – Но предупреждаю сразу: сложным он не будет. Доходяга заставит колдуна открыть дверь, мы набьем ему морду и отправимся в порт – корыто через три часа отходит.
Как я мог забыть об этом! Мое цивилизованное лицо залила краска смущения, и я украдкой посмотрел на часы: все правильно, три часа до отплытия. Кэп никогда не ждет опоздавших.
– Тогда к черту план! Едем!
– Это невозможно, – простонал Манан. До него только теперь дошло, что мы собираемся сделать.
– Что ты знаешь о невозможном, придурок?
– Два чела против опытного мага! Вы даже не представляете, с кем связываетесь! Вы что думаете, я пьян? Я вам чистую правду…
– Да плевать! Едем!
Но нашего нового друга понесло.
– Варвары! Дикари! И я, разумный, образованный ша… Я вынужден якшаться с двумя авантюристами! Что вы сделаете боевому магу? Это невозможно! Невозможно! Лучше уж Красных Шапок дождаться, честное слово.
Несчастный Манан не понял, с кем его свела судьба. Раз уж мы взялись помогать, то так легко он от нас не отвяжется. Тем более что Самара увлекся и хотел не просто повеселиться, а развлечься со вкусом. Не девочек из порта, так сказать, а первоклассных путан на шелковых простынях.
– Воспользуемся эффектом неожиданности! – провозгласил Энди. – Подойдем к дому с моря.
– На такси? – простонал Турчи.
– Или на нашем корыте? Не думаю, что кэпу придется по вкусу твое предложение… – Я почесал в затылке, и мы бабахнули еще по пятьдесят. – Хотя, смотря какое у него будет настроение.
Лично мне идея Самары начала нравиться. Мы немедленно повторили и закусили дымом.
– Когда мы уходили, старик пил портвейн с начальником порта, – припомнил Энди. – Уверен, стадию водки они уже миновали, и сейчас кэп способен согласиться на любое безумство.
– Не получится, – грустно ответил я. – Почти все ребята на берег сошли. А когда соберутся, пора отчаливать.
– Н-да… неувязка.
– Сумасшедшие, – проскулил Манан. – Из чего вас делал Спящий?
– Нет, наше корыто трогать не будем, – решил наконец Энди. – Федя хвастался, что купил катер.
Федю, одного из приятелей Самары по флоту, я помнил смутно. Мы оставили его в пабе, перед тем как собрались к девочкам. И сейчас, по моим оценкам, он должен или спать непробудным сном, или легко согласится покататься на катере по ночным каналам. В глубине души я понимал, чем может закончиться это путешествие, но полицейские в этом городе показались мне людьми приличными и доброжелательными, поэтому спорить с Энди я не стал.
– Подойдем к дому на катере – и на штурм!
– Какой друг? – пролепетал Манан. – Какой катер?
– Отличный катер, – отрезал боцман. – Феде другие не нужны.
– Это невозможно, – поникшим голосом произнес Турчи. – Я не пойду.
* * *
Мы шли по каналу на катере, ели прихваченные из бара сандвичи, пили водка и молчали. Самара, сидящий рядом с Федей, не сводил глаз с проплывающих мимо домов. Он не мог наглядеться на знакомые очертания родного города, и я его прекрасно понимал. Кто знает, когда нас занесет в Питер в следующий раз? И увидит ли он своих друзей? Дивную землю благословенного Зеленого острова я не видел уже… Боже всемогущий, сколько же я ее не видел! Надо предложить кэпу как-нибудь зайти в Ирландию.
Эх… Я снова посмотрел на своего друга. Эти русские, при всей своей бесшабашности, страшно сентиментальны. Я даже испугался, что Энди разберет та самая ностальгия, о которой он иногда говорил, и… Я специально поднялся, подошел к другу ближе, посмотрел в его глаза и успокоился. Да, в них была тоска… но и море. Бескрайнее море, которое живет в каждом из нас. Энди смотрел на свой город через призму волн, бьющих о борт корабля, через призму ветра, срывающего зюйдвестку, через призму неба, на котором вальяжно парит альбатрос. Энди обожает свой город, но он выйдет с нами в море. Он не останется.
– Красиво, да? – тихо спросил он. Я молча кивнул.
Разумеется, ни о каком эффекте неожиданности и речи не шло. Когда катер пристал к берегу, Самара молча обнял Федю и уверенно направился к указанному дому так, словно ему каждый день приходилось захаживать в логово бандитов. Простите, в логово колдуна… Хотя, если учесть, что нам рассказывал Турчи, большой разницы не было. Я тащил за шиворот нашего нового друга и едва поспевал за быстрым боцманом. Шутки закончились.
К счастью для Манана, его неприятель оказался на месте. Но дверь открыл не сам, помощника послал. Или телохранителя. Или кого там колдуны для таких дел используют? В общем, дверь открыл какой-то бандит, и Энди молча засветил ему в репа. Хрястнули у него шейные позвонки или нет, я не расслышал. Самара ворвался в квартиру и заревел:
– Мне нужен только колдун!
Давая понять, что хочет избежать лишних жертв. К несчастью, помощники злодея не оценили благородный жест моего друга и попытались оказать сопротивление. Квартиру заполнил грохот выстрелов, запахло порохом, промелькнули чьи-то руки, ноги… Я врезал по чьей-то голове, увернулся от удара ножом и не позволил перепуганному Манану удрать. В конце концов, это его праздник, мы здесь так, приглашенные звезды.
Когда суета закончилась и все пятеро бойцов, которые находились в квартире, успокоились на полу, Энди вломился в комнату колдуна. Тощий, высокий, с маленькими черными усиками слизняк не вызывал совершенно никакого уважения, и я подивился, как Турчи ухитрился попасть под его власть.
– Вам песец! – грозно пробасил колдун, у него оказался удивительно чистый и глубокий голос, и метнул в Самару поток огня.
Манан завизжал и предпринял очередную попытку вырваться на свободу. Но я был начеку, заставив нашего нового друга досмотреть представление до конца.
Пламя врезалось в Энди, на мгновение окутало его и… И пропало. Успел колдун удивиться такому обороту событий или нет, я не заметил. Самара молниеносно оказался возле него и нанес сокрушительный удар кулаком. Вот на этот раз хруст позвонков мы расслышали отчетливо. Манан зарыдал. Кажется, у него начиналась истерика.
– Вы рассчитались, – буркнул Энди.
Не обращая никакого внимания на распластавшегося колдуна, Самара подошел к массивному шкафу, одним ударом выбил дубовую дверь и оглядел лежащие на полках артефакты.
– Слышь, придурок, ты умеешь с этим обращаться?
Я подвел трясущегося Манана к шкафу, он заглянул внутрь и кивнул:
– Да. Это мои артефакты.
– Сожги здесь все, – распорядился Энди. – Понял? Все. Турчи кивнул.
– Я понял. Сжечь. – Он с огромным трудом удерживался от истерики. – Но… это невероятно. Невозможно. – Манан посмотрел на мертвого колдуна. На Энди. На меня. – Кто вы такие?
* * *
Из охваченной огнем квартиры мы ушли за секунду до того, как подъехал первый полицейский автомобиль. Поймали такси и отправились в порт. Вы удивились, что мы потащили Турчи с собой? У нас были свои резоны, и вы их сейчас поймете.
Манан пребывал в прострации всю дорогу. Ничего странного, я бы на его месте тоже удивился. Турчи переводил взгляд с меня на Энди и обратно, бормотал что-то под нос, пожимал плечами, глупо улыбался, а когда увидел наш красавец-парусник, окончательно потерял дар речи. Я даже испугался, что у него снесло крышу (о, этот богатый русский язык!). Но Манан пережил очередное потрясение весьма достойно.
– Это и есть ваше корыто? – Он икнул и попытался выставить в сторону судна указательный палец.
– Цыц! – Самара легко ударил Турчи по руке. – Корытом его позволено называть только своим.
– Да, да… – На Манана было жалко смотреть. – А как называется судно?
– Ты еще не понял?
– «Ле… Летучий…»
Наш новый друг не сумел закончить предложение.
Кэп в картинной позе стоял у рулевого колеса, сосал любимую трубку, а заметив нас, грозно сверкнул глазами: мы здорово опоздали.
– Опять по бабам шлялись? Боцман!
– Виноват, сэр! – вытянулся во фрунт Энди. – Заплутали в незнакомом порту, сэр! Спасали береговых крыс от неприятностей!
Кэп покосился на втянувшего голову в плечи Манана.
– А это что за сухопутный? Разве я не говорил, что на судне не будет никаких животных, кроме кота?
Это кэп шутит. Помимо толстого рыжего мерзавца, изредка покидающего камбуз, с нами ходят три попугая, орангутан, лемур и игуана… Но это я так, к слову.
– Я спрашиваю: кто это?
– Шас из Тайного Города, сэр, – бодро доложил Энди. – Извлечен из портовой мусорной кучи.
Манан издал сдавленный писк.
– Живой шас? – Кэп усмехнулся. – И какого дьявола вы его сюда притащили?
– Мы решили, что вы захотите сказать ему пару слов, сэр.
– Хм… – Было видно, что старик доволен нашей сообразительностью. – Правильно решили, боцман. – Кэп строго посмотрел на Турчи. – Ты меня понимаешь?
– Да, – робко кивнул шас. И добавил: – Сэр.
Наш старик внушает почтение не только сухопутным крысам, но и кое-кому покрепче, а потому в поведении Манана не было ничего удивительного. Под взглядом кэпа он попытался втянуть живот и расправить плечи.
– Передай Сантьяге, что мы не сдадимся! – рявкнул кэп. – Старый договор в силе, и мы еще утрем ему нос!
И столпившиеся на палубе ребята встретили заявление старика дружным одобрительным воплем.
* * *
Вот, собственно, и вся история.
Через час мы вышли в залив. И встречали рассвет среди волн и свободного ветра. И взяли курс на Ирландию, потому что кэп в очередной раз отказал Энди пройти по Северному морскому пути. Но всем понятно, что рано или поздно кэп сдастся и мы направимся к Берингову проливу…
Как сложились дела у Манана, я не знаю. Да и плевать. Единственное, на что я надеюсь, что у Турчи хватило совести передать Сантьяге послание кэпа. В конце концов, ему не обязательно рассказывать всю историю, достаточно упомянуть, что он встретил нас в порту. И это будет правдой.
Когда мы выходили в залив, Манан стоял на пирсе, взглядом провожая наши паруса. Мы для него легенда, такая же легенда, каковой он сам является для большинства людей. Мы связаны неразрывными узами, и не только тем, что живем рядом. Мы связаны соперничеством, которое началось задолго до того, как Сантьяга предложил кэпу пари. Чудовищное пари, приведшее в действие немыслимые даже для Великих Домов силы. Пари на свершение невозможного. И кэп его принял. Не мог не принять, потому что это пари стало пиком нашего соперничества, оно должно ответить на главный вопрос, и Сантьяга, я уверен, давно пожалел, что заключил его.
Каждый год, в сезон самых страшных бурь, мы пытаемся обогнуть мыс Горн. Мы идем в самое сердце ураганов, нас отбрасывает назад – что для огромных волн наш парусник? – но мы возвращаемся и упрямо продолжаем свое дело. Мы должны пройти мыс Горн! Мы обязаны! Мы докажем, что человек может все! И пока мы поддерживаем пари, никто и ничто не может причинить нам вред. Мы бессмертны, но только на своем судне, покидать которое нам разрешено всего три раза в год на сорок восемь часов. Остаться на берегу на большее время – самый легкий и безболезненный способ умереть… Некоторые из нас выбрали такой способ выйти из пари. Мы их не осуждаем. Они устали. Каждый может устать. Мы пока держимся.
Сколько времени у нас есть? Хоть до Страшного суда! Пока кэп находит одержимых для своей команды, пари продолжается. Так что белый франт Сантьяга просчитался! Ему нас не согнуть. Пусть пока не получается, но с каждым новым сезоном бурь нам удается пройти все дальше и дальше. Рано или поздно океан сдастся и уступит нашему упрямству. И мы совершим невозможное!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37