А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– И то верно. «Москва моя, страна моя, ты самая любимая», – неожиданно приятным баритоном пропел полковник. – А «адмирал» как поживает?
– Кто? – переспросил Ортега.
– Ну, приятель мой, Андрей Кириллович.
– Майор Корнилов? А почему «адмирал».
– Именно потому, что Корнилов. Нахимов там, Истомин, ну, и Корнилов. Курсантская кличка, все пять лет обучения с ней проходил. Мы с ним крепко дружили, потом, когда звездочки получили, разъехались – он сразу в МУР, по направлению, а я сюда, домой, – частенько друг к другу в гости наведывались, причем больше я к нему, Москва все-таки. А как Союз распался, так мы с тех пор только по телефону и общаемся, по большим праздникам. Правда, я вот Интернет освоил, так что теперь время от времени «по мылу» перестукиваемся.
– У Андрея Кирилловича все в порядке. Велел кланяться.
– Тогда будем считать, что процедура знакомства закончена. Теперь к делу.
Полковник помолчал, собираясь с мыслями, затем вздохнул и оглядел присутствующих.
– Насколько я понимаю, Андрей Кириллович ознакомил вас с информацией, которую я ему передал, и кое-что из того, о чем я сейчас буду говорить, вы уже знаете. Однако, дабы не нарушать стройности повествования, позволю себе начать ab ovo. Не возражаете?
– Наоборот, – покачал головой Ортега. – Чем подробнее, тем лучше.
– Вы не будете против, если мы запишем нашу беседу? – Виталий показал собранный им прибор. – Конфиденциальность гарантируем.
– Пишите, конечно, – махнул рукой Барабаш. – И еще… – тут он немного помялся, – я, конечно, понимаю, что с некоторых пор на проблемы «полтергейстов», «НЛО» и прочей чертовщины стали смотреть гораздо проще, однако, если вам вдруг покажется, что я слишком,…, ну, …, увлекаюсь, постарайтесь отнестись к этому снисходительно, просто некоторые вещи в этой истории не укладываются в рамки обычных человеческих представлений.
Дарий фыркнул. Ортега метнул в него убийственный взгляд и повернулся к полковнику.
– Не волнуйтесь, просто рассказывайте. Поверьте, в своей работе нам постоянно приходится сталкиваться с явлениями, выходящими за рамки человеческого понимания.
– Вот и славно, – Барабаш явно приободрился. – Тогда я начну, а Модест Игоревич продолжит, – он перевел взгляд на профессора, и тот согласно кивнул.
– Все началось с того, что в конце восьмидесятых годов прошлого столетия в нашем городе, наконец, приступили к строительству метрополитена. Вопрос этот дебатировался в течение длительного времени, но к тому моменту городское население уже перевалило за миллион, да и ракетостроители сказали свое веское слово – шутка ли, центр аэрокосмической техники Союза, а метро до сих пор нет. Были, правда, предложения ограничиться скоростным трамваем, но это так, к слову. Ну, как водится, сказано – сделано. Провели дополнительные геологические изыскания, обновили проект, выделили фонды, создали управление «Метростроя», и работа закипела. Сразу заложили линию, которая должна была соединить западную и восточную окраины. Рыть начали от железнодорожного вокзала, в обе стороны одновременно – к массиву «Парус» и к Центру: предполагалось, что подземка пройдет под центральным проспектом. Город наш расположен на трех холмах, и проспект взбирается по склону одного из них, самого высокого, на вершине которого мы с вами сейчас как раз и находимся. Заглубляться пришлось хорошо, поскольку тут у нас гранитный щит. Словом, ветку на массив вывели быстро, там место ровное, а здесь пришлось повозиться. – Барабаш налил себе «Боржоми», залпом выпил и продолжил. – Метро ведь как строится: линию ведут, а в отмеченных заранее местах начинают возводить станции, ну и зарываться, конечно, вглубь. Вот и напротив горной академии заложили одну из таких станций, это место из окна видно.
Короче, рыли себе под проспектом, рыли, да и наткнулись на препятствие, которое я для удобства буду именовать Стеной. Я уже говорил, что здесь у нас гранита полно, так вот, эта самая Стена к граниту не имела никакого отношения – черная, блестящая, напоминающая обсидиан, но, как выяснили петрографы, даже отдаленно не состоящая в родстве с вулканическим стеклом. И ничем, главное, ее взять нельзя – ни алмазным буром, ни направленным взрывом, словом, ничем. Тут же примчались ребята с Короленко-1, работы были остановлены, строительство законсервировано на срок «до выяснения». Истинные размеры и форму Стены выяснить не удалось, однако геологи предположили, что она идет параллельно основанию холма и представляет собой кольцо. А может, и монолит, разные выдвигались гипотезы.
– Рентгеноструктурный анализ проводили? – осведомился Виталий.
– А как же, – слегка обиделся полковник. – У нас ведь здесь Национальная горная академия, правда, тогда она называлась просто горным институтом, старейшее учебное заведение в городе. Да и Киев с Москвой в стороне не остались, прислали своих специалистов. Исследования проводились в обстановке строжайшей секретности, курировал их сам Андропов, тогда он еще возглавлял КГБ СССР. Однако ничего эти исследования не дали, потом сможете более подробно ознакомиться с материалами, я их в электронном виде принес, на флэш-драйве. А если вкратце – я, конечно, мало что в геологии смыслю – то, похоже, материал Стены вообще не обладает никакой структурой. Ни кристаллической, ни аморфной, ну, что там еще есть? То есть, с точки зрения результатов анализа, этой Стены просто нет. Но физически-то она существует…
Полковник снова налил себе «Боржоми». Ортега бросил быстрый взгляд на своих бойцов – Виталий был сосредоточен, как никогда, даже подался вперед; Дария, казалось, повествование Барабаша не заинтересовало вообще, однако нав работал с ним не первый год и знал, что именно в таком состоянии масан способен отсканировать информацию и тут же разложить ее на составляющие для последующего анализа.
– Словом, выяснить ничего не удалось, строительство метро в этом направлении было прекращено, а, поскольку информация подпадала под высший гриф секретности, все участники исследований, включая бригаду «Метростроя», которая эту Стену обнаружила, дали подписку о неразглашении. Чтобы не будоражить общественность и обосновать прекращение прокладки метрополитена, городские власти официально объявили о нарушении тектонической устойчивости горных пород, что может привести к разрушениям и даже «уходу под землю» зданий и сооружений, расположенных вдоль планируемой линии подземки. Для придания правдоподобности наложили взыскания различных степеней строгости на ряд должностных лиц, и закрыли проект. Ну, народ, как водится, поворчал немного, да и успокоился, удовольствовавшись единственный веткой «Вокзал – Красный Камень», которая функционирует и поныне. А потом наступил август девяносто первого, Союз распался, и всем стало не до того.
Барабаш умолк.
– А исследования Стены тоже прекратились? – спросил Виталий.
– Ну, еще какое-то время ученые там копошились, под неусыпным взором чекистов, однако на это тоже требовались деньги, которых после обретения независимости не хватало на самые насущные нужды, не то, что на какую-то там науку, поэтому постепенно все свернули, доступ в штрек опечатали и поставили милицейскую охрану. Потом, правда, сняли и ее, ограничившись опломбированием входа и периодическими проверками целостности последнего силами инспекторов «Метростроя» и моего Управления.
– То есть, доступ к объекту сохранился? – уточнил Ортега.
– Сохранился, – подтвердил полковник. – Вход с законсервированной станции «Центральная», аккурат напротив «Детского мира». Я сейчас покажу.
Он извлек из барсетки многократно сложенную синьку и развернул ее.
– Вот, смотрите, участок от вокзала до Центра забили с обеих сторон, как трубку пробками. Для доступа к Стене оставили вход отсюда, с упомянутой мною станции «Центральная», – полковник ткнул пальцем в точку на схеме. – Опломбированные ворота находятся на нулевом уровне, затем до уровня на отметке минус двадцать четыре идет пандус, там планировался эскалатор. Чуть ниже, на отметке 26, пандус смыкается с горизонтальным штреком, «забитым», как я уже говорил, с одной стороны. Остаток штрека проходит на отметке 26, и через двести тридцать метров упирается в Стену. Вход в эту часть подземки перекрыт бетонными блоками, и попасть туда можно только через небольшую стальную дверь, также опечатанную.
– Эта дверь тоже проверяется? – спросил Ортега.
– Проверяется. Собственно говоря, из-за чего и разгорелся весь сыр-бор. – Барабаш глубоко вздохнул. – Дело в том, что сохранность ворот на нулевом уровне проверяется не реже раза в неделю. Состояние же двери на отметке 26 обследуется раз в квартал. Последняя проверка «26-го входа», как мы его называем, проводилась пять дней назад. И… Понимаете, есть такая категория людей, которые ухитряются пролезать сквозь любую щель. Как эти доморощенные «спелеологи» попали на 26 уровень – ума не приложу: «нулевой вход» был нетронут, «пробка» со стороны вокзальной части штрека тоже. Но факт остается фактом: пятеро сопляков в шахтерских касках проникли в штрек и, взломав засовы, забрались в закрытую часть. Там их и обнаружили. Вот, взгляните…
Полковник бросил на стол «веером» пачку фотографий, и Виталий почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Тела, запечатленные на фотографиях, просто не могли быть людьми; больше всего они напоминали тряпичных кукол, брошенных наигравшимися вволю хозяевами, только вот не бывает тряпичных кукол ростом с человека, одетых, словно в насмешку, в военный «камуфляж» и тяжелые горные ботинки.
– Трое парней и две девушки. – Барабаш снова вздохнул. – Опознать их удалось только по косвенным признакам, поскольку ничего человеческого в этих телах просто не осталось. Они вот уже месяц находились в розыске, как без вести пропавшие, это тоже облегчило задачу по их идентификации.
– А где тела сейчас? – голос нава звучал невозмутимо. Дарий, вдруг сделавшись необыкновенно собранным, подгреб фотографии к себе и принялся их внимательно изучать. Затем поднял голову и, перехватив взгляд Ортеги, отрицательно покачал головой. Значит, это не работа масанов, с облегчением подумал нав. Тогда чья?
– Тела в морге. О них знает ограниченный круг людей, с которых взята подписка о неразглашении. Родственникам мы пока не сообщали. – Барабаш как-то виновато взглянул на профессора.
– Кто вообще знает о происходящем? – осведомился Виталий.
– Губернатор, начальники СБУ и МВД области, – принялся перечислять полковник, – несколько особо доверенных офицеров Управления, специалисты и врачи, с которых я взял подписку. Профессор Медведченко. Всего двадцать четыре человека.
– Многовато, – медленно проговорил Ортега, думая о чем-то своем. – А что Стена? С ней ничего не произошло?
– Ничего, – качнул головой Барабаш. – Как стояла, так и стоит. Я лично туда спускался, вместе со следаками. Тут вот какое дело: тела-то мы нашли недалеко от двери, но, похоже, что к Стене ребята все-таки подходили.
– Так похоже, или подходили? – тут же отреагировал Виталий.
– Подходили. Пыли там за это время накопилось изрядно, так что отпечатки ботинок всех пятерых видны были отчетливо. Только тут вот какая закавыка. – Полковник смущенно запнулся. – Следы-то ведут только в одну сторону, к Стене, и обрываются метрах в пяти от нее. Штрек вообще прямой и широкий, почти до самой Стены тюбингами заложенный, тоннель, словом. Такое впечатление, что обратно ребята летели по воздуху. Или что-то их несло, не знаю… – Барабаш умолк, стиснув кулаки.
– «Гномы Мории в своей извечной страсти к сокровищам закопались слишком глубоко, и разбудили дремавший там Глубинный Ужас», – тихо процитировал Виталий.
– Чего? – полковник явно не читал Толкина.
– Это так, аллегория, – Ортега царапнул чела сердитым взглядом. – В каком состоянии входы сейчас?
– Оба опломбированы. Возле нулевого я выставил наряд, одел в рабочую форму. Маскировка исключительно для перестраховки, место строительство до сих пор ограждено довольно высоким бетонным забором, но нет пределов человеческому любопытству.
– Это все?
– К сожалению, нет, – тихо отозвался Барабаш. – За последние пять дней было обнаружено еще несколько тел, на этот раз на поверхности, примерно в таком же состоянии, как и эти, – он кивнул на фотографии.
– Где именно? – быстро спросил Виталий.
– Модест Игоревич, давайте теперь вы. – Полковник откинулся на спинку кресла. – Если что, я дополню.
Профессор кивнул, разложил на столе карту города, которую извлек из портфеля, и взял в руки «Паркер».
– Для начала проведем рекогносцировку, – начал он прекрасно поставленным голосом лектора. – Мы с вами находимся вот здесь, – он указал «Паркером» точку на карте. – Вход в станцию «Центральная» расположен в этом месте, о чем уже упоминал уважаемый Григорий Тарасович. Тоннель упирается в Стену на отметке 26 в этой точке, проекция которой на поверхность располагается несколько выше улицы Баррикадной.
– То есть, по сути, в самом начале склона, – уточнил Ортега.
– Совершенно верно, – кивнул профессор. – Если предположить, что Стена имеет форму кольца, а для этого есть все основания, выходит, что ею охвачена вот эта территория. – «Паркер» заскользил по едва заметной красной окружности, нанесенной на карту.
– Значит, центральная точка должна располагаться здесь, – показал нав. – Что там находится?
– Преображенский собор, – тут же отозвался профессор. Дарий вскинул голову и торжествующе улыбнулся. К счастью, внимание гостей было приковано к карте: улыбающийся масан – то еще зрелище.
– А может Стена представлять собой не кольцо, а, скажем, купол, или еще какую-либо фигуру вращения? – спросил Виталий.
– Наверное, может, – пожал плечами директор музея. – Или, скажем, полигональную пирамиду.
– А станция напротив горной академии? – не унимался крепыш. – Если ее рыли вглубь, неужели не наткнулись на что-либо подобное? Типа купола из того же материала?
– Возможно, просто не дорыли, – снова пожал плечами профессор. – Там теперь вместо станции разбита большая и уродливая клумба.
– Понятно, – Виталий почесал в затылке и что-то пробормотал.
– Игоревич, ты им про тела расскажи, – пробасил полковник.
– Григорий Тарасович, я как раз к этому и веду. Так вот, тела, о которых упомянул любезнейший полковник, были найдены вот в этих местах. – Профессор отметил несколько точек. – Если по датам, то первые два были обнаружены здесь и здесь, на следующий день еще два вот тут и тут, а еще день спустя – уже три тела, тут, тут и тут. Конечно, по двум точкам трудно сделать заключение, но похоже…
– … что радиус действия неведомых сил с каждым днем увеличивается! – подхватил Ортега, внимательно разглядывая карту. – Если только эти смерти действительно как-то связаны со Стеной.
– Если связаны, – согласился профессор и, сняв очки, принялся их протирать
– Все это тоже есть на флэш-драйве, только подробнее, – заметил Барабаш.
Профессор вновь водрузил очки на нос и продолжил:
– Последнее тело было обнаружено ночью в пятницу, то есть позавчера. Антон Чередник, владелец и директор фирмы «Проминь». Его нашли неподалеку от автостоянки, где Антон собирался встретиться со своей женой и пойти поужинать в «Бартоломео». Это здесь. – «Паркер» ткнулся в точку, расположенную на самом берегу Днепра. – Как видите, радиус снова увеличился.
– Состояние такое же, как и у всех предыдущих тел? – спросил Гарсиа.
Вместо ответа полковник бросил на стол еще две фотографии. Сомнений быть не могло – несчастного Антона постигла та же участь, что и пятерых ребят в тоннеле.
– Кто его обнаружил? – тихо поинтересовался Виталий.
Профессор помолчал:
– Его жена, Анастасия, – наконец, произнес он. – Моя племянница.
– Ох, – выдохнул Виталий. – Простите…
– Ничего, все в порядке. – Директор музея достал большой платок и вытер лоб. – Она приехала примерно через полчаса после телефонного разговора с мужем, и обнаружила его машину с включенным двигателем. Охранник вспомнил, что Антон уходил в сторону пляжа. Они бросились туда и… вот… Настя сразу же позвонила мне, а я уже поднял Тарасовича. – Профессор умолк и судорожно сглотнул.
– Модест Игоревич один из тех, кто знал о существовании Стены с момента ее обнаружения, – негромко пояснил полковник. – Его сразу же привлекли, как специалиста-краеведа. И, кроме того, он мой близкий друг. Именно после гибели Антона я и решил обратиться за помощью к Корнилову. От безысходности, потому как понял, что своими силами ничего сделать не смогу, а на киевлян надежды мало – там у них своих проблем хватает. Если честно, даже не думал, что Андрюха чем-то действительно поможет, просто знал, что, по крайней мере, не станет крутить пальцем у виска. Как говорится, наобум стрелял. Так что, спасибо ему. И вам, даже если ничего из этого не получится.
– Модест Игоревич, вы, кажется, хотели еще что-то нам сообщить? – как можно мягче поинтересовался Ортега.
– Ах, да, – профессор вышел из задумчивости. – Не знаю, насколько это поможет. Дело в том, что город закладывала сама Императрица с подачи Фаворита в начале восемнадцатого века. Так вот, первый камень они заложили именно здесь, на вершине холма, где впоследствии предполагалось выстроить Храм Господень. Планировалось, что он охватит территорию, которую сейчас занимает Жовтневая площадь. – Модест Игоревич кивнул на окно. – Там до сих пор видны остатки опоясывающего фундамента. Вот на этом фундаменте строительство и замерло, по какой причине – неизвестно. Мне удалось обнаружить обрывок старого документа, в котором шла речь о том, что «водночас все работные люди побросали инструмент свой строительный и пуще ветра бросились бежать, а кто не успел, тот сгинул смертью лютой». М-да… Не знаю, насколько это соответствует действительности… Уже гораздо позже все-таки выстроили церквушку, тот самый Преображенский собор, о котором я уже упоминал – до сравнительно недавнего времени там располагался Музей религии и атеизма, и только в начале девяностых прошлого века церковь передали местной епархии… – Директор музея снова замолчал. Ортега посмотрел на Дария: масан сидел прямо, в его позе явственно читалось напряжение. Почувствовав взгляд нава, Дарий поднял голову и едва заметно кивнул.
– И еще, – вновь заговорил профессор. – Информация из закрытых источников. Во время оккупации города фашистами именно в этом районе длительное время околачивались сотрудники «Аненербе».
Виталий не удержался и присвистнул. Ортега сделал то же самое, только про себя. Если информация насчет «Аненербе» верна, то все сходится: специалисты самого засекреченного института Третьего рейха по изучению паранормальных явлений на мелочи не разменивались.
– Ну, и что теперь? – в голосе полковника угадывалось тщательно скрываемое волнение.
Нав снова посмотрел на масана, затем перевел взгляд на Виталия.
– Мы готовы, – наконец, сказал он, и Барабаш облегченно выдохнул. – Только нам понадобится некоторая помощь.
– Все, что в моих силах, – с готовностью отозвался полковник.
– Значит, так, – Ортега поднялся и принялся расхаживать по комнате. – Поскольку, как я понимаю, мы работаем неофициально, то число посторонних, задействованных в этом деле, должно быть ограниченно.
– Согласен, – кивнул Барабаш.
– Следовательно, мне нужен человек от вас, которому вы доверяете, и который будет связующим звеном между нашей группой и вами. У него должно быть достаточно полномочий в случае возникновения непредвиденных осложнений с местным населением и властями.
– Капитан Скворцов, вы с ним уже знакомы, – тут же определил полковник. – Ему я доверяю полностью, а полномочиями я его наделю, это не вопрос.
– Насколько капитан в курсе событий? – осведомился нав.
– Ну, знает о них в общих чертах, но не более.
– Ему известно о Стене?
– Нет, – помолчав, признался Барабаш. – Но лишних вопросов не задает. Кроме того, он не оперативник, а сотрудник информационно-аналитического отдела, то есть котелок у него варит в нужном направлении.
– Это хорошо. Далее, охраны у нулевых ворот быть не должно. Туда нас проводит капитан Скворцов, который останется снаружи и обеспечит связь, а, при необходимости, и прикрытие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37