А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Без проблем. А 26-й вход?
– Это пусть вас не волнует. Мы потом все за собой приберем, вам останется только опломбировать дверь. И последнее – работать будем ночью.
– Почему? – брови полковника удивленно поползли вверх. – Можно и сейчас, я уже говорил, что там высокий забор, а если вы еще облачитесь в рабочие комбинезоны…
– Просто нам ночью удобнее, – сказал Ортега, взглянув на Дария. – И как-то привычнее.
– Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – спросил нав у масана, когда гости, распрощавшись, удалились. Правда, полковник все время порывался уволочь москвичей пообедать, но Ортега вежливо отказался, сославшись на необходимость серьезной подготовки к ночной операции.
– Ничего, – грустно покачал головой Дарий. – Пока мы тут общались, было еще семь всплесков, правда, не таких сильных, как тот первый, возле церкви. И, что самое паскудное, я не могу определить характер этой Силы.
– Виталий, твое мнение?
– Даже не знаю, – крепыш потянулся. – Похоже, полковник воспринимает нас как симбиоз Ведьмака, «Охотников за привидениями» и Скалли-Малдеров. Хотя мы всего-навсего «группа профилактики».
– Виталий, твоя любовь к фантастике когда-нибудь тебя погубит, – заметил масан.
– Отнюдь, – спокойно возразил крепыш. – Именно любовь к этому жанру и позволила мне совершенно спокойно воспринять реальность Тайного Города, а также комфортно чувствовать себя в обществе вампира и навья.
– Как говаривал мой дядя Влад, хоть кол ему на голове теши, – проворчал масан.
– Ну, положим, твой дядя Влад кол использовал не для голов, а совсем для других мест. Это во-первых. А, во-вторых, дядя Влад не более, чем легенда. С таким же успехом мог появиться миф не о Владе Дракуле, а, скажем, о великом вампире Стефане Батории…
– В принципе, все, о чем рассказали полковник и профессор, очень хорошо корреспондируется с той информацией, которую мне сбросил Сантьяга, – Ортега неуловимым движением отобрал бутылку «Царичанской» у Виталия и сделал глоток. – Единственное, о чем я не знал, так это об «Аненербе». А все остальное сходится. Похоже, мы столкнулись с тем, что с давних пор беспокоило Сантьягу.
– Ты думаешь, здесь замешаны гиперборейцы? – спросил Виталий.
– Ну при чем здесь гиперборейцы! – Ортега театрально закатил глаза. – Чуть что – сразу гиперборейцы! Нет, брат Виталий, гиперборейцы – это как раз то, что комиссар понимает. Я говорю о другом.
– О чем? – Виталий с интересом поглядел на нава.
– Тебе лучше не знать.
– Ну конечно: меньше знаешь – крепче спишь. Ладно, тогда я пошел, подготовлюсь, да вздремну чуток. И перекушу. Ортега, ты как насчет обеда? Шуркя, конечно, у них нет, но зато свининка – пальчики оближешь. Дарий, тебя даже не приглашаю, в меню местных ресторанов окисел железа в виде гемоглобина явно не предусмотрен.
– Высушу, – пообещал масан, обнажая иглы.
– А ну успокоились, оба! – рявкнул Ортега. – Виталий, извлеки чип с записью встречи из своей «глушилки» и давай сюда. Можешь сходить пообедать, а потом сразу ко мне. Дарий, возвращайся к себе в номер и ложись спать. Я пока солью информацию с флэш-драйва полковника и займусь анализом. Выполнять!
* * *
Было уже далеко заполночь, когда троица незаметно выскользнула из гостиницы, для чего Ортеге пришлось воспользоваться «Заговором Слуа» и приказать дежурному персоналу и случайным прохожим забыть о встрече. Зной несколько поутих, но все равно было душно и жарко. Знакомый «Опель» капитана Скворцова ожидал на стоянке.
Минут через семь подъехали к высокому забору. Капитан сделал знак остальным ждать его в машине и, выбравшись на воздух, принялся возиться с внешней, едва заметной на фоне серого бетона, дверцей. Наконец, замок щелкнул, и Сергей вернулся к автомобилю.
– Можно выходить, – негромко сказал он, внимательно оглядываясь по сторонам. Проспект по обе стороны от площади был ярко освещен, и от этого темнота, в которой утопала несостоявшаяся станция метро, казалась еще гуще. – Все тихо.
– Надеюсь, «Накидка пыльных дорог» нам здесь не потребуется? – поинтересовался Дарий, выпархивая из «Опеля» и оправляя черный плащ.
– Упокойся, дружище, никаких следящих систем здесь нет и быть не может – тебе же сказали, стройка законсервирована, – Виталий вылез с другой стороны и принялся закреплять на себе всевозможные приборы и устройства.
Ортега покинул автомобиль последним. Некоторое время он смотрел вверх, в темное небо, на котором едва угадывались дрожащие звезды. Над миром царила тишина, изредка прерываемая далекими раскатами грома. «Похоже, гроза надвигается», подумал нав, и негромко процитировал:
– Тиха украинская ночь…
– Ой, держите меня! – Виталий, поправляя очки ПНВ, неожиданно оказался рядом. – Нав цитирует человского поэта!
– А что тебя смущает? – пожал плечами Ортега. – Мне нравится Пушкин. Ведь ночь действительно тихая, отрицать этого ты не можешь…
Словно в опровержение, откуда-то с юго-запада донесся скорбный и протяжный вой.
– Это еще что такое? – удивился нав.
– Ракетостроители очередной двигатель испытывают, – пояснил Сергей, выныривая из темноты. – Мы к этому привыкли.
– А это кто? Неужели Вождь? – Виталий уставился куда-то сквозь мрак. Ортега взглянул в том же направлении, привычно переходя на ночное зрение.
В самом центре площади возвышался постамент, увенчанный пятиметровой фигурой Вождя с протянутой куда-то в сторону Днепра рукой.
– Азаг-Тот, – процедил масан; в темноте он видел не хуже нава.
– Ага, Азаг-Тот или этот? – скаламбурил Виталий.
Ортега поморщился – ему, как и многим другим гаркам, пришлось участвовать в достопамятной схватке с тварями Кадафа на Красной площади, когда упомянутый Азаг-Тот едва не воплотился, и воспоминания об этом не относились к числу самых приятных.
– Ладно, Виталя, не поминай демона к ночи…
– А то выплачешь очи, – подхватил крепыш. – Ладно, я готов.
– Я тоже, – прошелестел масан.
– Сергей Владимирович, мы готовы, – Ортега повернулся к капитану. – Кстати, возьмите вот это и прицепите к мочке уха. – Нав протянул собеседнику нечто, напоминавшее клипсу. – Это трансивер, который позволит нам держать связь. Управляться с ним просто: здесь небольшой тумблер, включил-выключил. А это регулятор громкости. Во включенном состоянии прибор работает в дуплексном режиме, в выключенном, соответственно, не работает вообще.
Сергей защелкнул прибор на мочке правого уха и проверил связь. Слышимость была превосходной, а для передачи информации достаточно было говорить шепотом.
– Похоже, больше ничего не забыли, – подытожил Ортега.
– Тогда вперед, – Сергей повернулся и уверенно двинулся по направлению к дверце.
Дождавшись, когда Ортега, который шел замыкающим, исчезнет в темном провале нулевого входа, Сергей снял с пояса небольшую рацию и, отключив трансивер, связался с полковником. Выслушав доклад, Барабаш приказал смотреть в оба и ни при каких обстоятельствах не соваться в тоннель.
– Не хватало мне еще тебя потерять, капитан, – проворчал он.
– А как же ребята?
– Они профессионалы, это их хлеб. А ты аналитик, так что не геройствуй. Очередной сеанс связи через полчаса, если ситуация не поменяется. Роджер?
– Роджер, – вздохнул капитан и отключился. Затем коснулся тумблера на «клипсе».
– Ортега, как у вас дела?
– Нормально, – от голоса нава Сергей едва не оглох, и поспешно уменьшил громкость. – Почти достигли двадцать четвертой отметки.
– Я на связи. Если что…
– Будем кричать, чтобы ты удрать успел, – весело пообещал Виталий, и капитан невольно усмехнулся. – Кстати, когда мы углубимся в тоннель, связь может прерваться, больно много здесь всевозможной породы естественного и искусственного происхождения.
– Понял. Вы там осторожнее…
– Не боись, капитан. Все будет тип-топ.
Некоторое время Сергей прислушивался к звукам, доносившимся из трансивера – легкому покашливанию, односложным фразам, которыми обменивались «москвичи», затем, отыскав место, устроился поудобнее так, чтобы видеть приоткрытую створку нулевого входа.
Дверь «26» вскрылась удивительно легко, Виталию даже не пришлось прилагать особых усилий. «Каменный век», проворчал он, рассматривая останки шнекового засова и двух навесных замков. Пропустив Ортегу с Дарием вперед, он двинулся следом, то и дело поглядывая на светящийся экран полевого компьютера.
– Что-нибудь чувствуешь? – спросил Ортега, обращаясь к масану.
– Пока ничего. Кстати, ты перешел на другую волну? Не хочу, чтобы этот ментовский чел нас слышал.
– Ты что-то имеешь против челов? – железобетонным голосом осведомился Виталий.
– А ну тихо! – грозно прошипел нав. – Мы в деле, поэтому оставьте свои пререкания до лучших времен. А на другую волну я всех перевел сразу, как только достигли двадцать шестого уровня.
Минут десять шли молча. Тоннель был широкий и идеально прямой, идти по ровному бетонному полу было легко и удобно. Наконец, впереди появилось легкое мерцание. «Стена», прошептал Ортега. «Похоже на то», не отрываясь от прибора, согласился Виталий. «Сейчас проверим в разных диапазонах».
Еще несколько минут, и вырвавшийся вперед Дарий коснулся Стены.
– Ну, что? – выжидательно взглянул на него нав.
– Ничего, – ответил масан. – Я ее не чувствую.
– Кстати, глазами я стенку вижу, но приборы ее не воспринимают. Такое впечатление, что впереди вообще нет никакой преграды. – Виталий пробежался пальцами по клавиатуре
– Давай свет, – распорядился Ортега, снова переходя на обычное зрение. Виталий, прилепив к противоположным стенкам тоннеля «карманные» прожекторы, коснулся клавиши компа. Два снопа холодного голубоватого света прорезали темноту, и крепыш изменил настройку – теперь пространство перед Стеной освещалось равномерно.
Некоторое время Ортега задумчиво бродил вдоль Стены, простукивая обсидиановую поверхность.
– Это не морок, – подытожил он.
Дарий хмыкнул. Виталий извлек из поясного футляра специальные очки и взглянул на Стену сквозь них. Стена никуда не делась, следовательно, не являлась наведенной галлюцинацией. Но луч, сканировавший ее в различных волновых диапазонах, по-прежнему свидетельствовал об отсутствии чего-либо материального.
– Ничего не понимаю, – сдался, наконец, Виталий. – Дарий, может, у тебя получится?
Масан кивнул и, вперив взгляд в обсидиановую поверхность, сосредоточился.
– Ничего не чувствую, – спустя некоторое время, сказал он. – Ее просто не существует.
– И все-таки она есть, – отозвался Ортега. – Виталий, мне нужна связь с «лас-вегасами».
– Ай, сэр, – отозвался крепыш и принялся настраивать свой компьютер. – Если удастся.
После второго сеанса связи с полковником Сергей немного походил, а затем снова устроился на досках. Было душно, глаза закрывались, и Сергей постарался сосредоточиться на чем-нибудь приятном. Перед глазами сразу же всплыли Ленкины черты, и капитан улыбнулся. Хотя они были женаты уже четыре года, их любовь не остывала, и Сергей каждый день благодарил Всевышнего за дарованное ему счастье.
Из леса Ленка вернулась веселой и бодрой. Посетовав, что мужа не было рядом, она тут же накормила его ужином и уволокла в постель. Затем он немного вздремнул, а когда уже собрался уходить, Ленка неожиданно проснулась и, крепко прижавшись к нему, прошептала: «Я тебя жду»…
… Сергей очнулся, словно от толчка. От неудобного сидения на досках затекла шея, в глазах рябило, но человеческую фигуру возле нулевого входа он видел отчетливо. Капитан поднялся и, нащупывая сзади за поясом рукоятку «Форта», негромко произнес:
– Стоять!
Фигура шевельнулась, в ней почудилось что-то знакомое.
– Кто? – Сергей сделал первый шаг.
– Это я, – прошептал до боли знакомый и такой родной голос.
– Ленка?! Что ты тут делаешь?
– Тебя жду, – Боже, он сейчас сойдет с ума. Капитан бросился к ней.
С легким смехом жена выскользнула из его рук и нырнула в темный провал входа.
– Догони меня! – прошелестел ее голос.
– Ленка! – заорал капитан и ринулся следом.
– Ленка! – от неожиданности Виталий подпрыгнул: голос Сергея чуть его не оглушил.
– Сергей, что случилось! – Крепыш принялся лихорадочно настраивать свой трансивер на волну капитана. Ортега и Дарий выжидательно уставились на него.
– Ленка, подожди, ты куда! – надрывался капитан.
– У Сереги что-то стряслось, – крикнул Виталий.
– Слышу. – Ортега протянул руку. – Давай комп сюда, я сам попытаюсь связаться, а ты разберись, что там у него.
Крепыш молча протянул ему комп, надвинул на глаза ПНВ и исчез в темноте.
* * *
Ленкин силуэт мелькал буквально в нескольких шагах от капитана, и он, вытянув руку, пытался поймать ее, но девушка все время ускользала. Сергей продолжал нестись по пандусу вниз, не разбирая дороги. В трансивере кто-то бубнил, но для капитана весь мир сейчас сузился до размеров стройной фигурки в темном топике и шортах.
– Ленка, подожди, ты куда!
Пандус кончился. Ленка повернула вправо и скрылась за стальной дверцей. Сергей прыгнул за ней, не поймал, и остановился, тяжело дыша. В тоннеле было темно, и только где-то очень далеко впереди переливалось голубоватое сияние. Внезапно на фоне этого сияния возник знакомый силуэт, и капитан вновь рванулся вперед. Ближе, еще ближе, рука уже касается точеного плеча…
Сергей с ходу налетел на что-то твердое и едва не упал, однако сильные руки подхватили его и вернули в вертикальное положение.
– Капитан, ты чего! – Сергей узнал голос Виталия. На это раз он звучал не из трансивера, а исходил от темной фигуры впереди.
– Там Ленка, моя жена, – с трудом переводя дыхание, просипел капитан.
– Где? – в голосе крепыша сквозило недоверие.
– Только что здесь была. Я ее чуть не поймал, но она снова куда-то делась. Виталий, дружище, помоги мне ее найти.
Некоторое время крепыш молчал.
– Та-ак, – протянул он наконец. – Ладно, пошли разберемся.
– Куда? – дернулся было Сергей, но хватка у Виталия оказалась стальной. – Там моя жена…
– Вот все вместе и поищем, – Виталий волок сопротивляющегося капитана как муравей дохлую гусеницу. – Ортега, – повысил он голос. – У нас тут клиника!
– Я уже понял, – послышалось из трансивера. – Давай его сюда.
Несколько минут спустя Виталий подтащил капитана к освещенному пространству и поставил пред светлы очи командира. Дарий, по-прежнему касаясь стены руками, на мгновение повернул голову и скривил губы в презрительной гримасе.
– Сергей Владимирович, что случилось? – спокойно спросил Ортега.
Капитан открыл было рот, чтобы ответить, но тут вдруг лицо его перекосилось и, неожиданно сильно оттолкнув нава в сторону, он с криком «Ленка-а!!» бросился к противоположной стене тоннеля.
Она была там и уже ждала его. Ее полные губы приоткрылись, а лучистые глаза сияли обещанием бесконечного счастья и блаженства. Сергей протянул руки, чтобы обнять жену, и в этот момент кто-то черный вырвал девушку из его объятий и швырнул в сторону. Ленка отчаянно завизжала, но черный бросился на нее и принялся кромсать это божественное тело кривыми, как ятаган, когтями.
– Не-е-ет! – Сергей захлебнулся собственным воплем, и в этот момент Ленкина голова, отделенная сильным ударом от тела, откатилась к его ногам. Черный медленно распрямился и в упор взглянул на Сергея. Медленно, словно во сне, капитан вскинул пистолет и нажал на спуск. Верный «Форт» задергался в его руке, посылая свинцовых ос в черную плоть между багровыми провалами глаз.
Для того, чтобы войти в боевой режим, гарке требуется меньше секунды. Когда Дарий начал подниматься, Сергей, истошно заорав «Не-е-ет!!», принялся всаживать в масана пуля за пулей. Однако ни одна из них не достигла цели – Ортега, буквально «размазавшись» в воздухе, сшиб Дария с ног, а затем, сделав сальто, выбил пистолет из рук капитана.
Поверженное масаном тело продолжало трепыхаться.
– Сергей, успокойся, – рявкнул Ортега прямо в ухо капитану.
– Ленка!! – зарыдал Сергей, колотя кулаками по бетонному полу.
– Какая Ленка! Вот, взгляни, – подбежавший Виталий попытался нацепить ему очки на нос. – Погляди на свою Ленку!
Но Сергей не унимался, и тогда крепыш изо всех сил залепил ему пощечину. Глаза капитана приняли более осмысленное выражение, и Ортега вырвал очки из рук Виталия.
– Серега! Взгляни на свою девушку сквозь эти очки! Быстро! – «Заговор Слуа» не подвел и на этот раз, и капитан, послушно надев очки, посмотрел на обезглавленное тело. Некоторое время он потрясенно молчал, затем медленно повернулся к Ортеге.
– Что это?
– Морок, – односложно ответил нав. – Эта тварь ничего общее не имеет с твоей девушкой.
– Моей женой, – машинально поправил Сергей, вновь устремляя взгляд на тело. То, что лежало перед ним, не имело ничего общего не только с Ленкой, но и вообще с человеком. Больше всего это напоминало мучнисто-белого спрута с одним оторванным щупальцем, которое извивалось на бетонном полу в нескольких шагах от него.
– Что это? – повторил капитан; похоже, ему все-таки удалось взять себя в руки.
– Хороший вопрос, – отозвался нав, помогая Сергею подняться. – Хотелось бы мне знать на него ответ.
Несколько секунд капитан тупо рассматривал существо, то поверх, то сквозь очки. Наконец снял их и протянул Ортеге:
– Все. Наваждение кончилось. – Затем повернулся к масану. – Простите меня, Дарий. И спасибо. Надеюсь, я вас не зацепил?
– Высушу, – пробурчал масан, но руку все же принял. – Ладно, живи.
– Похоже, он тебя спас, – подходя к капитану, сказал Виталий. – Если бы не Дарий, лежал бы ты сейчас выпотрошенный и высосанный, как те бедолаги.
– Ну, это не факт, – осадил подчиненного Ортега. – По крайней мере, у нас нет доказательств того, что люди пали жертвой именно этого существа. А гипотеза…
– Тихо, – неожиданно прервал их Дарий. – Я что-то слышу.
В наступившей тишине отчетливо прорезался какой-то гул. Все завертели головами, чтобы определить его источник, но звук, многократно отразившись от бетонных стен, шел отовсюду.
– Стена! – вдруг заорал Виталий. – Она вибрирует!
Обсидиановая поверхность дрожала, и дрожь эта с каждой секундой усиливалась. Зачарованно, Сергей следил за тем, как в одном месте вдруг вспух угольно-черный пузырь, лопнул, и из него вывалилось человеческое тело. Тело поднялось, отряхнулось, и превратилось в… Ленку! Следом вспух еще один пузырь, породив покойного отца Сергея, затем появился Генка, погибший в прошлом году в автокатастрофе, полковник Барабаш, профессор Медведченко… Число пузырей росло в геометрической прогрессии, и постепенно пространство перед Стеной оказалось заполненным людьми, знакомыми и незнакомыми, живыми и уже умершими…
Какое-то мгновение капитан ошалело разглядывал их, затем резко повернулся к Ортеге:
– Дай очки!
И даже вздохнул с облегчением, обнаружив вместо толпы колышущееся переплетение мучнисто-белых щупалец. Внезапно щупальца замерли, и откуда-то сзади прорезалась медленно раскручивающаяся черная воронка. С трудом отведя взгляд от этого тошнотворного зрелища, Сергей сорвал очки. Теперь толпа светилась изнутри, это свечение разрасталось и вдруг взорвалось бесшумным ослепительно-белым пламенем.
– А-а-а-а – резанул по нервам истошный крик. Зажимая уши ладонями, по бетонному полу катался Дарий, продолжая вопить на одной ноте. Ортега, согнувшись, словно от удара, силился выпрямиться, но какая-то незримая тяжесть медленно прижимала его к земле. Сергей почувствовал, как его охватывает животный ужас. Не сознавая, что делает, он шагнул вперед и, размахнувшись, швырнул пустой «Форт» прямо в толпу. Толпа качнулась вперед, руки стоявших впереди людей начали удлиняться, и Сергей вдруг понял, что они тянутся именно к нему.
И в этот момент ударила музыка. Скорчившись у стены тоннеля, Виталий прижимал к себе комп, из которого прямо в толпу рвался сильный голос:
They came five hundred years ago, they stole the gold of Mexico…
Толпа остановилась, затем качнулась вперед еще раз, словно преодолевая сопротивление.
Came those people one by one, only talking with their guns…
«Эльдорадо» западногерманской группы «Goombay Dance Band» грохотало под сводами тоннеля. И толпа, не выдержав напора, начала редеть. Сквозь очки капитан видел, как белые «спруты» медленно отступают к Стене и сливаются с ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37