А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сбор группы у станции метро Алтуфьево. Стоимость контракта…» Вы были долгое время на мели? Финансовой? Тогда знаете это чувство удивительной легкости в карманах. А тут! Да за такие деньги я и сфинкса скручу, и грифону маргалы выколю! Хотя, что бы это могло быть? Ролевая игра может, с призовым фондом? Под Москвой в лесу шаг ступить боязно – рискуешь на эльфа наступить или хоббита какого. Толкиенутые шастают, кольчужкой своей алюминиевой гремят. Хм… В то, что это прикол, не верилось. Уж больно детально все там расписано. И мол инструментом снабдят, и страховка и тд и тп. А может рекламная компания? За окном каникулы. Я – безработный студент. Схожу, почему нет. А то засиделся в четырех стенах. Пора в пампасы. Хоть прогуляюсь. Уговаривая себя таким образом я оказался в назначенном месте в назначенное время. Рядом с входом в метрополетен у автобуса с надписью «PRODAM.RU» топталось человек пятнадцать. Все ж рекламная акция!
– Здарова, мужики! – бодро начал я, – на василисков здесь записывают?
– Тут, – забалагурил темноволосый парень в джинсе. – Я уже завтраком записался, ты тогда полдником будешь.
Я напрягся, раздумывая, как бы ответить, но меня прервали. Дверь автобуса распахнулась и на асфальт, кутаясь в серый плащ, спрыгнул высокий рыжеволосый человек с военной выправкой. Ворот плаща был поднят, так что окружающие видели лишь шмыгающий нос и непокорный рыжий чуб.
– По машинам! – Гаркнул нос и мы засуетились. Когда автобус двинулся нам раздали фирменные комбинезоны с логотипом «prodam.ru», а также договор на трех листах. Договор сулил деньги за поимку чудовища и кары за потерю инвентаря. Значит все-таки ролевая игра. Правда народец на бледных эльфов не тянул никак. Разбойничьи, в основном, рожи у моих коллег. Моим соседом оказался тот самый балагур. Наиболее интеллигентная физиономия, между прочим. Я незаметно скосился на него. Балагур быстро пролитал и широким росчерком подмахнул договор.
– Типовой. – подмигнул мне он и стал нятягивать комбинезон поверх джинсы. – Ты, чел, новенький? Не дрефь! За меня держись – не пропадешь.
Я неуверенно вписал в пробелы свое имя и поставил подпись. Балагур уже управился с обмундированием и пихал меня локтем в бок:
– Ты только туда глянь! – он указал на крепыша на переднем седенье, который возился с комбинезоном. На голове крепыша красовалась коричневая бандана. – Красная шапка замаскировался! Ас мимикрии! Это чтоб его сородичи не заметили. Он же потомственный воин, ему работать зазорно. Да, видать, проигрался крупно. Я – Марк.
Вот так, без подготовки. Мнда… И куда это я попал? Я упорно гнал от себя мысль о психах. Полет над гнездом кукушки. Этот явно буйный. Значит будет вожаком. Ладно, главное пока не перечить, посмотрим, как будут развиваться события. Улучу момент, найду подходящий кустик и схоронюсь. А там попутку словлю.
– Саша, – ответил я, пожимая его прохладную руку.
– Шурик, значит. Студент?
Тут он обротил свое внимание на другого пассажира. Этот пассажир занимал все сиденье впереди нас. Куда ни брось взгляд – была спина. Парень двухметрового роста просто бугрился мускулами.
– Бронислав! Старик! Плохо тебе в дружине платят, а?! – Марк кошкой повис на спине великана, барабаня его по загривку. У Бронислава оказались пронзительно зеленые глаза и курносый нос. Он добродушно гудел про лишнюю копеечку и большую семью, поводя гороподобными плечами.
– Внимание! – горкнул нос кутаясь в плащ, – Мы подъезжаем. Оригинал контракта забрать с собой, копию оставить на седеньях.
Говор в автобусе стих. Я посмотрел в окно, но увидел один лишь лес. Нарисовал в уме карту, попробовал приблезительно прикинуть – где я? Пришел к двум неутишительным выводам: по моей карте можно ненароком и в Турции оказатся, а где я – без понятия. Наконец мы выехали на поляну. Автобус зашипел и остановился. Недобрые предчувствия терзали меня.
По каманде носа мы высыпали на травку.
– Даю вводную! – гнусаво каркнул нос. Бежал молодой василиск. Крупный. Из частного зверинца. Надо: найти и уничтожить. Нахождение где-то в этом районе. – Рыжий помахал мятой картой. – Разбиваетесь на группы по четыре и прочесываете территорию поквадратно. Оружие выбираете сами. За работу! Живо!
Толпа, загудев, колыхнулась к оказавшемуся рядом с автобусом фургону.
– Ну, пошли кольчужку мерить? – подтолкнул меня Марк. Я подошел к авто. Может все ж ролевая игра?
Зашифрованный Красная шапка крутил каким-то кривым мечом, почему-то не производящим впечатления муляжа. Нам навстречу шагнул Бронеслав.
– Марк, ты что посоветуешь брать? – в одной руке у него был гигантский топор в другой красная веревочка. Таки психи – пронеслось в голове.
– Бери то и другое. – Марк щелкнул ногтем по топору. – Твой фасончик! А ты что, Шурик, берешь?
– Хочу копье! – брякнул я. Зачем?! Ну ладно, слово не воробей, видели глазки, что брали, теперь кушайте, хоть повылазьте! Копье оказалось легким. Черное древко с черным же зубчатым металлическим наконечником.
– Навская сталь! – Марк успевал везде. Он тоже прибарахлился. На поясе качался узкий меч, а в правой руке был гладкий щит, надраенный до зеркального блеска. Бронеслав, увидев щит, хлопнул себя по лбу и побежал за таким же. Ну, как ребенок!
– Это тоже возьми, – протянул Марк мне колечко. – Дыхание Дракона, может сгодится.
Какими трогательными бывают все-таки сумасшедшие. Долгими зимними московскими ночами я буду вспоминать о тебе, глядя на это заветное колечко. Мерси. Как бы незаметно свалить от вооруженных психов?
– Значит, я, Шурик, Бронеслав… – Марк загибал пальцы. – Четвертый нужен.
– Меня четвертым.
Мы обернулись. Перед нами стоял узкоплечий молодой человек с крошечной головой и огромными как у кошки глазами. На плече болталась связка дротиков, а на поясе черный кинжал.
– Ос?! – выдохнул Бронеслав.
– Ты чего из Лабиринта выбрался? – подхватил Марк.
Ос страдальчиски зажмурился. Вздохнул. Почесал грязной лапкой грудь. Лишь после этих преисполненных тайного смысла действий ответил:
– Мое поэтическое сердце пусто. Муза покинула его и, быть может, где-то здесь обитает она. Я, о, доблестные войны, зовусь Чуя.
Мнда… Кащенко. Не гонялся бы ты поп за дешевизной. И я б еще добавил – и за шальными деньгами. Срубил, называется, денежку по-легкому. Теперь нахажусь в компании вооруженных психов. И как им оружие дали? Это ведь не гуманно.
Мы тоже представились. Марк сбегал к Рыжему и, выяснив где наш квадрат, повел нас через заросли. Я все косил глазом, выискивая какой-нибудь симпатичный кустик. Поразлапистее. Утром прошел дождик и теперь кросовки мерзко хлюпали.
– Да, интересная у меня кампания, – не замолкал балагур. – Чел, Люд и Ос. Чуя, ты про этот поход балладу сочини!
– А ты каких будешь? – осторожно поинтересовался я.
– Полукровка, – беззаботно усмехнулся тот. – Мама – баллерина, папа – генерал.
Угу. Занимательно. Ну, пора и честь знать – подумал я. С вами хорошо, без вас еще лучше.
– Ребята, – я старался звучать как можно убедительнее. – я отлучусь ненадолго, зов природы и все такое. Вы меня не ждите, я вас догоню.
И я косолапо засеменил к кусту орешника. Так, теперь куда? Я заметался… Мох с северной стороны гуще… Враки, деревья стоят в акуратных мохнатых чулочках… Так. Из пионерского детства вынырнуло слово «муравейник»! По нему тоже определить как-то можно. Только как? Не помню. Толи он к северу шире, толи к югу краше. Вот, черт! Этот муравейник еще найти надо. Даже если найду – смогу только на него облегчится, больше пользы мне от него не будет. В школьные годины природоведение я за предмет не считал и теперь горько раскаивался в этом. Пока брел куда глаза гледят, ковыряясь в своем юнатском прошлом, моя нога зацепилась за корягу и я кубарем скатился в какую-то канаву. Некоторое время я спокойно лежал, задумчиво матерясь про себя. Мокрый, весь в листочках и веточках. Как бы психи меня за василиска не приняли! Эта мысль подстегнула мою волю к жизни. Кое-как отряхнувшись я полез из канавы. Пару раз срывался вниз. Склон был мокрым. Но я приноровился: тут главное – внимательно по сторонам смотреть. Вот камешек, вот корешок торчит. Извиваясь ужом я неумолимо приближался к краю канавы. Камешек, корешок, коряжка, корешок, сапожок, коре… Сапожок? Я стал медленно поднимать глаза. Выше сапожка был белый комбенезон, натянутый на могучее тело Бронислава. Я чуть не застонал! Улыбаясь на все 32 зуба гигант подцепил меня польцем и без всяких усилий выволок на поверхность.
– Я так и подумал, что ты заплутал! Ребята всполошились, мол, где он? А я ж слышу, как ты через кустарник, как лось ломишся… Горожанин потомственный?
Я хмуро кивнул. Бронеслав с насосным шипением набрал полные легкие лесного воздуха.
– А я без леса не могу. Хоть раз в неделю, а выбираюсь.
Я плелся за ним, костеря этого натуралиста на чем свет стоит. Про себя. Впереди послышался голос Марка.
– А я тебе говорю, Орден все это… Точно, его уши торчат. Ты мне скажи, у кого зверинец с нечестью всякой? У Ордена! Видать, магистр какой решил выпендриться, вот и слямзил из бестиария зверюшку. А углядеть не углядел.
– Тогда почему рыцари не ловят? – вмешался Бронислав. – У них и опыт есть.
– Дык, разводить чудовищ частным порядком запрещено! Только под надзором. Вот и свалили все на Службу Утилизации. Мол видели в лесу василиска. Хватайте.
– Так сообщить надо! По инстанции.
– Кому это надо, я тебя умоляю! Служба – организация коммерческая. Лишь бы деньги платили. Стоп!
Мы замерли. Лес убаюкивал шелковым шелестом листьев. Бронислав первым нарушил тишину.
– Вроде есть кто-то…
– Шурик – слева заходишь. Бронислав – справа. Я и Чуя – напрямки, – скамандовал Марк. – Ну, вздрогнули.
Вздрогнули, так вздрогнули. Волоча по земле копье я поплелся заходить слева. Ноги немилосердно ныли. Я устал. Пройдя метров сто прислонился к темному теплому камню и тяжело вздохнул. Камень тоже. Вздохнул. По моим внутренностям пробежала изморозь. Медленно… Нет. Очень медленно я повернул голову. Это был не камень. Совсем не камень. То, что я принял за камень на поверку оказалось крупным пупырчатым телом. На длинной облезлой шее покачивалась птичья голова, с интересом разглядывавшая меня левым глазом. Как я понял, интерес тут был сугубо гастрономический. За телом, свиваясь в кольца, танцевал змеиный хвост с руку толщиной. Я посмотрел зверюге в глаза и… Все потеряло в мире значение, шум леса перестал существовать. Для меня существовали только его глаза. Не хочется даже думать, чем бы могли закончаться эти гляделки с василиском, но мой ангел-хранитель, пребывающий, видимо, в краткосрочном отпуске, понял, что скоро ему придется искать новую работу и решил таки приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Нечеловеческий по чистоте визг вырвал меня из небытия. Это был мой визг. Оглушенный звуковой волной василиск, зарычав, встал на задние лапы и чары гипнотического взгляда изчезли. Вереща на весь лес, так, что опадала листва, я бросился наутек. Хвост васелиска просвистел у меня над головой, задел молоденькую осинку. Осинка сухо хрустнула и повалилась. Далеко я не ускакал. Это ж лес, а не стадион Динамо! Упершись в завал валежника я понял – это конец. Времени для маневра у меня не было. Я обернулся. Ко мне, на всех парах несся василиск. Его куцые крылья чиркали по трехгодовалым дубкам и они переламывались как дешевые спички. Ну вот, допрыгался. Я наспех попрощался с миром. Но тут… О, чудо! В моей груди запылал воинственный огонь. Эта курица! Меня! Человека с высшим образованием! Да я! Гёте! В подлиннике! Злость душила меня. Как говорится, если зайца загнать в угол… Обнаружив, что сведенные судорогой пальцы все еще сжимают древко копья, я перехватил его поудобнее и с силой метнул навстречу зверюге. Копье, черной молнии подобно, срезало пару веток и впилось в тушку твари, а наконечник показался из-за загривка. Увы, я не Иван Царевич, чтоб одним ударом все головы змею снести. Даже одной не снес. Хреновый, видать, из меня царевич. Темнобурая кровь сгустками била из раны василиска, но это его не остановило. Увы. Мягко, по-кошачьи, зверь с рычанием стал подбираться ко мне. Я уже чевствовал его смрадное дыханье, которое жгло мне лицо. Я закрыл лицо рукой. Мама! И тут произошло чудо. Обыкновенное чудо, каторые на каждом шагу. Из заветного колечка вырвался узкий огненный луч и со свистом ударил животное. В секинду василиск превратился в факел, поднялся на дыбы и с предсмертным воем рухнул у моих ног.
– Ты чего артефакт не активизировал, дурень?!
Я поднял глаза. Надо мной на горе валежника стоял запыхавшийся Марк с Чуей. Чуя воинственно шипел сжимая в руке дротик.
– Никогда еще чужой артефакт не активизировал! Да еще на расстоянии… Уф… Ты как?
Я открыл было рот, дабы проанализировать свое состояние, но с языка сорвалось грязное ругательство. Еше минуты две я изъяснялся далеко не пушкинским языком.
– Складно излагает, – сказал Чуя с уважением.
– Я бегу-у-у-у!!!! – послышалось из леса. Через секунду на поле битвы выскочил Бронислав размахивая топором. Он быстро оценил ситуацию.
– Жуткий ты тип, чел! Мало того, что зверюшку на копье поднял, так потом еще и дыханием дракона зажарил! Гринписа на тебя нету. Так! А нам же еще премия полагается!
И они радостно загалдели. Ну вот и все, наверно. Потом Рыжему намылили шею за несанкционированное использование гражданского населения в травле опасных хищников. Потом мне трясли лапу. Потом была схватка Марка с Рыжим за надбавку за риск. И еще торжественное подключение к Тиградкому. Теперь я был прописан в Тайном городе. А спустя день сам Егор Бесяев, вице-президент «Тиградком» посетил меня лично и купил мой комп за огромные тыщи. А дядю Славу вообще к себе переманил. Все восхищался его гением… Потом… Ну это уже другая история.
После всех этих напастей наша четверка отправилась в «Три педали», где мы гудели, празднуя мою победу.
А Чуя сложил балладу о наших подвигах и мы ее хором исполнили. Три раза. На бис. К утру мы, качаясь, покинули «Три педали». Денег не было ни копья. Бронемир поймал где-то стайку Красных Шапок и, пригрозив утилизацией, выгреб у них всю мелочь. На нее мы купили мороженного, которое и употребили сидя на гранитных ступенях масквареки, глядя, как в розовом серебре рассвета тают неоновые огни Тайного города. Моего города.
Светлана Дмитриева
Бизнесмены

Угол Ленинского и Ломоносовского проспектов. 17 мая, 19.30
О мужчины, песнь песней, ругательство ругательств. Губители посевов разумного, доброго, вечного! Разносчики грязных носков по квартире! Ценители полноформатных блондинок…
Вопя таким образом, правда, мысленно, Аля грустно шагала домой с нелюбимой работы. На работе платили деньги, и это было ее главным плюсом. А минусов было не счесть – честно говоря, Аля до стольких и считать не умела. Начать хотя бы с того, что Верочка, секретарша босса, как раз и была той самой полноформатной блондинкой с грандиозными ногами и хуже того – с мозгами. По крайней мере, Верочка печатала намного быстрее Али, за что босс изрядно ценил ее и финансово поощрял. Аля же премий не видела уже полгода, потому как Верочка, нахально улыбаясь, закрывала ее своей объемистой грудью от шефского благосклонного ока. Насмотревшись на грудь, шеф выписывал секретарше премию, а на долю Али, маленькой, плоскоморденькой и – что греха таить – немного кривоногой брюнетки, чья должность называлась солидно «хозяйка офиса», а на деле была должностью уборщицы, выпадало только неопределенное хмыканье.
Впрочем, как раз сегодняшнее Алино плохое настроение к Вере отношения не имело. Причин его было несколько. Во-первых, дома закончился шампунь, а в кармане – деньги. Во-вторых, именно в этот неудачный день Алю собралась навестить ее самая лучшая школьная подруга. Как будто она не могла этого сделать чуть раньше, например, три месяца назад, когда с финансами все еще было в порядке, а на личном фронте боевые действия проводил очень перспективный немолодой человек!
Увы, перспективы оказались липовыми. Оставив в ее однокомнатной хрущобе несколько пар вонючих носков и зубную щетку, после двух недель совместной жизни потенциальный муж испарился. А, между прочим, Але шел уже тридцать шестой год. К сожалению, это не тот возраст, когда одинокая женщина может быть привередливой. О мужчины, непьющие и работящие, согласные заботиться о не очень молодой женщине, любить и лелеять ее всю жизнь, несмотря на то что женщина эта ненавидит плиту и содрогается при слове «стирка», – где вы? Неужто в этом мире только светловолосые фотомодели с развитыми навыками домашней работы имеют шансы удачно выйти замуж? А как же ценность ее прекрасной души, умение профессионально разгадывать кроссворды и некоторая осведомленность в вопросах астрологии?
Впрочем, на тридцать шесть Аля вовсе не выглядела. Худощавая мальчишеская фигурка и короткая стрижка вполне скашивали ей лет пять. Замуж Аля мечтала выйти давно. Просто невозможно как мечтала, но почему-то все не складывалось. Мужчины приходили, некоторые даже немножко ухаживали, но вскоре все равно бесследно исчезали…
В этот момент размышления женщины были прерваны самым неприятным образом. Проезжавшая мимо машина, попав колесом в глубокую лужу, с ног до головы окатила Алю грязной водой. Аля прижала к груди мокрую сумку и от полноты чувств разревелась. Вот это называется – не везет. Она плакала, закрыв глаза, громко, самозабвенно, пока кто-то осторожно не тронул ее за плечо. Аля вздрогнула, замолчала и открыла глаза.
Перед ней, робко переминаясь с ноги на ногу, стоял невысокий лысенький человечек весьма интеллигентного вида. Увидев, что женщина обратила на него внимание, он просто расцвел.
– Не надо плакать, – сказал он. – Не надо. У вас будут красные глаза, и это испортит ваше чудесное лицо.
– Правда? – опешила Аля.
Ей никто и никогда не говорил таких замечательных слов, и поэтому она немедленно прониклась к лысенькому неизъяснимой симпатией.
– Ну вот, вы уже улыбаетесь… – обрадовался мужчина. – Меня зовут Ираклий, а вас?
– Аля… – пробормотала она.
– Чудненько, – казалось, еще чуть-чуть, и его улыбка перестанет умещаться в границы лица. – А теперь позвольте мне вам помочь привести себя в порядок и предложить вам пойти поужинать.
– Вообще-то, я не знакомлюсь с мужчинами на улице, – смущенно проговорила Аля.
– Ничего, – жизнерадостно отмахнулся Ираклий. – Мы уже познакомились. Я знаю, как зовут вас, вы знаете, как зовут меня, что еще нужно? Идемте.
Веселая напористость невысокого человечка отчего-то подкупила Алю, однако она нахмурилась:
– Неужели я похожа на легкомысленную женщину? С чего вы взяли, что я пойду с вами ужинать?
– Считайте это извинением, – сказал Ираклий и, видя ее непонимание, смущенно добавил: – Видите ли… Это я вас обрызгал. Пойдемте, здесь напротив есть чудный ресторанчик с настоящей итальянской кухней.
Это Алю покорило окончательно. Она считала, что только настоящий мужчина способен признаться даме в своей оплошности. Тем более так шикарно.
Офис компании «Продукты – оптом». 22 мая, 12.00
Манан Турчи, полный и даже рыхловатый шас, тяжело опираясь на палку с лакированным набалдашником, прошелся по кабинету. С ногами у него было все в порядке, однако ему казалось, что с палкой он выглядит куда солиднее. За глаза этого шаса, печально известного в Тайном Городе абсолютным отсутствием делового чутья, презрительно звали Тагиром. Слово это в переводе с шасского означало «никто». Впрочем, к прозвищу шас давно уже привык. Кроме того, в одном из человских языков «тагир» означало тигра, а животное это Манану нравилось. Тагир, прозванный соплеменниками также Козьим Боком из-за особенностей его не слишком удачного бизнеса, задумчиво глядел на своего собеседника. Всю свою жизнь Козий Бок торговал продуктами питания. Сначала это были козьи туши, из-за которых он и получил свое не слишком благозвучное прозвище. Потом, взяв кредит у старшего брата, он прикупил небольшой мясокомбинат в Подмосковье и попробовал развернуться соответственно мощи своего интеллекта и деловой хватки. Однако удача не была к нему благосклонной – то ли потому, что продуктовый рынок давно и прочно был занят челами, то ли потому, что жаден Козий Бок был не в меру и старался экономить на всем, на чем только можно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37