А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

От этой мысли Аля передернулась и уронила чашку. Чашка упала и, расколовшись на две неравные части, выпустила из себя молоко. Белая лужица растеклась по давно не мытому линолеуму. «Да что же это такое творится! – зло подумала Аля. – Эта тварь меня уже почти истеричкой сделала!» Она решительно вышла в светлый коридор и набрала номер Ираклия.
– Пожалуйста, разберись с ним, как мужчина с мужчиной! – сказала она. – Этот вампир меня уже совсем замучил! И где твои гости? Я буду вас ждать… Сегодня. И завтра тоже. Приезжай. Я приготовлю печенье.
Повесив трубку, она вернулась в кухню и уселась на диванчик в углу, подобрав под себя ноги.
Ленинский проспект, 7 июля, 12.00
Парадный подъезд был заколочен, и, судя по степени ржавости гвоздей, уже давно. Ираклий осторожно, объезжая многочисленные выбоины в асфальте, въехал во двор и припарковал машину у подъезда. Расположившаяся на заборе футбольного поля компания местной шпаны уставилась на дорогой автомобиль жадными взглядами. На всякий случай Ираклий активировал охранный амулет и только потом галантно открыл дверь подъезда перед феями. Дара и Лара синхронно сморщили носы – от лифтовой площадки ощутимо несло мочой. Видимо, не только жители Тайного Города с легкостью обходили преграды типа «домофон». Ираклий пожал плечами и решительно шагнул на относительно чистую лестницу.
– И это – элитное жилье, – с сарказмом пробормота-ла Дара. – Надо было сделать портал… Извини, Ираклий, у тебя, конечно, изумительная машина, но…
– Именно, – поддержала коллегу Лара.
Аля открыла дверь немедленно, даже не спросив, кто к ней пришел. Без интереса взглянув на гостей, она отвернулась и прошествовала на кухню. Там, как будто только то проснувшись, она жалобно выпятила губы и сказала:
– Этот вампир – просто ужас какой-то! Давайте, забирайте его. Он прячется где-то в туалете, за бачком.
Лара покосилась на Ираклия. Женщина, к которой конец привел их, совершенно не была похожа на то чудо косметической магии, которое они видели всего лишь месяц назад. Волосы Аля давно не мыла, кожа ее была бледной. Она явно не выходила из дома. Дара тем временем взмахнула кистями рук, закрыла глаза и чуть слышно пробормотала простое заклинание поиска. Там, где недавно применялась магия, должны оставаться следы, а уж недавнее присутствие в этой квартире другого мага Дара бы почувствовала сразу. Особенно масана. Масанов Дара не любила и немного побаивалась. Представителями этой непредсказуемой семейки любил пугать ее в детстве старший брат, стукни его Спящий.
Она очень тщательно искала хоть какую-нибудь зацепку, малейший намек на следы магической энергии. Вскоре к ее работе подключилась и Лара. В кухне стало тихо. Так тихо, что слышно было, как потрескивает счетчик электроэнергии в коридоре.
– Ираклий, – нарушила наконец молчание Дара, открыв глаза.
– Вот сейчас она тебе тоже скажет, что я ненормальная, – глубоким грудным голосом произнесла Аля.
Ираклий вздрогнул и недоверчиво уставился на женщину.
– И это потому, что ей тоже не нужен дома вампир, – Аля вещала с бескомпромиссной уверенностью. – А он уйдет отсюда только тогда, когда его кто-нибудь заберет к себе жить.
– Алечка, – пробормотал беспомощно Ираклий. – Дара вовсе не это имела в виду…
– Да что ты? – язвительно улыбнулась Аля.
– На самом деле здесь не было ни масанов, ни наведенного морока, ни вообще каких-либо заклинаний, – Дара величественно кивнула и активизировала портал. – Возможно, девочка начиталась готической литературы или слишком часто смотрела фильмы ужасов. Теперь ей везде вампиры мерещатся. Семья Масан здесь, к сожалению, абсолютно ни при чем. Счастливо оставаться!
– Дара, – ошарашенно проронил Ираклий, – зачем все эти подробности, портал – при ней? Я не рассказывал Але о Тайном Городе…
– Мне не хочется еще раз любоваться на этот подъезд, – улыбнулась Дара. – А твоя женщина… Извини, но – плюс-минус галлюцинация в ее случае ничего не решает.
– Я же говорила, что она считает меня сумасшедшей. – Аля закусила губу, чтобы не расплакаться. – Все считают меня сумасшедшей. Но ты ведь останешься на ночь?
– Прости, любимая, – Ираклий натянуто улыбнулся, – у меня еще куча дел. Я постараюсь выбраться к тебе на неделе. Непременно.
Аля закрыла дверь за практически выбежавшим из квартиры Ираклием и грустно вздохнула.
– Вот. И этот слинял. Как всегда, – пожаловалась она пустому зеркалу и уселась разгадывать кроссворд из газеты «Оракул».
Внезапно ее внимание привлекла коротенькая статейка на третьей странице. «Место действия – склеп» – гласил заголовок. На картинке рядом было изображено нечто крылатое, сидящее на кресте по-вороньи. «Сейчас там стая ходит… Масаны прикормили… Не было… ни масанов… ни наведенного морока… вампиры… Семья Масан…» – пронеслось у нее в голове. Не в силах справиться с захлестнувшим ее волнением, Аля вскочила и забегала о квартире. Зачем-то включила и тут же выключила телевизор. Бросила газету на диван и, схватив серебряное распятие и набросив на плечи легкий фиолетовый пиджачок, выбежала на улицу. Машина Ираклия уже покинула двор. Около футбольной площадки долговязый парень яростно тряс обожженной рукой. Аля нетерпеливо пересчитала деньги и направилась к арке. По дороге она обернулась, и на мгновение ей показалось, что из окна ее квартиры кто-то внимательно следит за ней. Она не сомневалась – это коварный вампир-масан, решивший завладеть ее собственностью. Он не справится с ней. Он не выживет ее из ее дома. Аля тормознула машину на перекрестке Строителей и Ленинского. «В центр, к Беговой! – бросила она бомбите. – Еду разбираться с начальством одного мерзавца…»
Ваганьковское кладбище и окрестности. 7 июля, вечер
Когда она попросила остановить машину у кладбища, водитель как-то странно посмотрел на нее. Но Аля не придала этому значения. Ее душу наполняло ощущение эйфории. Она гуляла по кладбищу, высматривая приметные могилки, пока не начало смеркаться и охранники не пошли прочесывать территорию в поисках засидевшихся посетителей. Тогда Аля вымазала в земле пиджак и, накрывшись им, улеглась в кустах. Патруль прошел мимо нее, не обратив ни малейшего внимания на неподвижную груду тряпья.
Когда шаги охранников стихли, Аля встала, оставив испорченный пиджак валяться на земле, и медленно прошлась вдоль рядов могил. Верх невысокой – по грудь взрослому человеку – ограды кладбища украшали частые кресты, что еще больше убедило Альку в том, что здесь обитают вампиры, которых узнавшие их тайну люди не желают выпускать наружу, в город.
«Нефедов Владислав Николаевич, годы жизни… Наука лишилась своего светила» – без интереса прочитала она надпись на табличке, прикрученной проволокой к совсем новому железному кресту. Могилка была обнесена только низенькой оградкой, и две сушеные коричневые гвоздики пытались внести некоторое разнообразие в ее убогость. Некоторые захоронения были заключены в железные клетки. Женщина смутно помнила, что вампиры терпеть не могут холодного железа, поэтому, выбрав самую солидную могилу в клетке, уселась рядом и принялась ждать ночного кошмара.
Ближе к двум часам ночи она замерзла и чувствовала себя обманутой в своих ожиданиях. Вампир не вставал из могилы и не кидался на прутья решетки, мучимый жаждой человеческой крови.
– Эй, вампир, – Аля приподнялась и постучала пальцами по клетке, – вставай, хватит спать. Ночь на дворе, пора!
Но нежить не реагировала на ее воззвания.
– Свиньи вы все, масаны! – горько проговорила Аля и прислонилась спиной к дереву.
– Ну что ж вы так? – укоризненно произнес кто-то сзади.
Алька взвизгнула и вскочила.
Краснощекий немолодой человек с тросточкой стоял рядом с деревом и недовольно качал головой.
– Вы кто? – осторожно спросила Аля.
– Нехорошо на кладбище ругаться, милая. – Человек благовоспитанно приподнял шляпу над головой и представился: – Меня зовут Герман Малкавиан, я доктор исторических наук. Видите ли, я живу рядом и изредка ночью гуляю здесь. Слышите, как тихо? Во-от! А чуть позже соловьи распоются – красота. И мысли помогает структурировать. Я могу предложить вам составить мне компанию?
– Конечно, – невесело кивнула Алька. – Тем более что вампиры все попрятались и делать мне совершенно нечего.
– А вам так необходимы вампиры? – Профессор озабоченно склонил голову набок.
– Просто ужас как! – призналась Аля, с благодарностью хватаясь за руку профессора. Герман оказался неожиданно сильным для своего возраста и легко поднял женщину с земли. Несколько минут они шли по кладбищу молча, наслаждаясь тишиной.
– У вас что-то случилось? – заключил наконец профессор. – Признайтесь, вас бросил муж, и вы решили покончить жизнь самоубийством таким экзотическим способом?
– Нет у меня мужа. И не было, – зло ответила Алька, сразу вспомнив предательство Ираклия. – И теперь уже точно не будет. Я вам расскажу, если вы обещаете не называть меня сумасшедшей и не смеяться надо мной… А то все смеются, а мне обидно…
– Обещаю, – торжественно произнес Герман. – Клянусь историей моего древнего рода.
– Вы – немец? – после небольшой паузы спросила женщина.
– В некотором роде, – не раздумывая, ответил профессор.
– Тогда вы меня поймете, – заключила Аля.
Таинственная далекая Германия с ее Фрейдом и готической архитектурой всегда ассоциировалась у нее с вампирами и мрачными замками.
– История будет долгой, – предупредила она. – Хотите бутерброд с сыром?
– Спасибо, я сыт, – отказался профессор, – и я совершенно никуда не тороплюсь.
Рассказ женщины о волшебном преображении в салоне и последовавших вскоре невероятных событиях буквально потряс Германа.
– Невозможно, просто невозможно, – бормотал он.
– Не знаю, что там невозможно, но все это было на самом деле, – недовольно буркнула Алька, отворачиваясь от собеседника.
– Я не имел в виду, что вы говорите неправду, ни в коем случае! – возразил Герман. – Мне не верится, что кто-то сделал такое с вами. Отвратительно. Это нельзя так оставлять.
– Вот-вот, – Аля сморщила носик, – а они даже не захотели забрать обратно своего вампира. Поэтому я и пришла на кладбище. Ираклий сказал, что где-то здесь можно встретить масана, а это одно и то же. Я хотела найти его начальство, чтоб его приструнили. А то охамел совсем. Весь туалет мне загадил, собака!
– Вовсе это не одно и то же. – Герман помотал головой. – Я всю свою жизнь занимаюсь масанами и могу вас уверить, что они и вампиры – это совершенно разные существа. А вот и мой дом…
Увлеченная разговором Аля не смотрела по сторонам и даже не заметила, когда именно они с профессором покинули кладбище. Теперь они стояли перед подъездом трехэтажного старого здания с окнами, закрытыми жалюзи В доме, кажется, все давно спали. Несколько машин с тонированными стеклами стояло перед дверью.
– Зайдете? – улыбнулся Герман.
– Ночью? – неуверенно улыбнулась Алька. – Приличная женщина не станет заходить в гости к мужчине ночью.
– Тогда завтра? Правда, у меня ночной график. Я – сова, ночью мне лучше работается. Извините… Я, наверное, слишком навязчив, но мне очень понравилось беседовать с вами, и потом… Ваша история… – Профессор развел руками и даже как будто стал немного моложе. – Позвоните мне, пожалуйста, Аля… Вот мой телефон. Я сейчас поднимусь и вызову вам такси. Потом спущусь обратно и посажу вас в машину. Ничего не бойтесь, у нас очень спокойный район. А если кто привяжется, скажите, что вы – моя гостья. Меня здесь хорошо знают.
«А он еще вполне ничего… – с неожиданным интересом подумала Алька. – Гораздо интеллигентнее Ираклия. Конечно, он не настолько богат, но зато как воспитан! Маме непременно понравится. Надо будет их познакомить».
В машине она задремала. Когда водитель деликатно разбудил ее во дворе дома на Ленинском, уже почти рассвело. Кроме того, оказалось, что все его услуги уже оплачены.
После прогулки Герман чувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим. Спустившись в кабинет и усевшись в любимое кресло, он включил компьютер. Потом, слегка размяв кисти, он открыл файл и принялся быстро набивать очередную главу черновика своего последнего исследования «Исторические корни человских суеверий в России». «Одна из опрошенных, женщина примерно сорока лет, одинокая, рассказала мне об интересной разновидности городских готических суеверий…»
Косметический салон «Пробуждение», улица 1905 года, 8 июля, 11.00
Выражение лица шаса не предвещало Ираклию ничего хорошего.
– Что-то стряслось в мое отсутствие? – беззаботно улыбаясь, спросил конец.
– Перестань ухмыляться. Ты даже не представляешь себе, насколько серьезно ты вляпался, – мрачно отозвался Козий Бок и выложил на стол файловую папку с несколькими листочками текста.
– И что, интересно, здесь написано? – Ираклий взял верхний листочек.
– Просто детектив, – сквозь зубы процедил шас.
Читал Ираклий быстро, а соображал еще быстрее. Пошуршав немного листочками, он поднял голову и с изрядной долей ехидства в голосе спросил:
– Интересно, а с чего это ты взял, что вляпался именно я?
– Это была твоя идея. – Козий Бок пожал плечами. – Я только вложил в нее деньги. Поэтому с пострадавшей от непроверенной технологии клиенткой предстоит разбираться именно тебе. Она грозится расследованием и судом. Так что у тебя два пути – либо платить Службе утилизации, чтобы она курировала это человское расследование. Либо заплатить клиентке отступные.
Ираклий еще раз просмотрел бумаги и, прищурившись, произнес:
– Ну, предположим, ремонтную бригаду выбирал именно ты, да и арендованное нами помещение – тоже…
– Ты ничего не докажешь, – быстро возразил шас. – А согласись, для того, чтобы применять сканирование памяти, это дело слишком мелкое. И, заметь, уважаемая Инна Георгиевна недовольна именно твоей технологией, а не зданием, в котором располагается салон.
– Хорошо, – кивнул конец, – я разберусь с этой проблемой. Но продолжать деловые отношения с тобой я не намерен. Предлагаю тебе выкупить мою часть бизнеса. Много я не запрошу.
– Согласен, – быстро сказал Козий Бок.
Он назвал сумму – совершенно смешную, рассчитывая, что разозленный конец согласится. Так и произошло. Ираклий подписал документы, забрал деньги и ушел, громко хлопнув дверью. Салон «Пробуждение» до сих пор приносил хороший доход. Решив проблему с истеричной клиенткой, глупый Ираклий позволит умному шасу заработать еще много денег. А, как правильно сказал Гаджибек, деньги нужны всем.
Ленинский проспект, 8 июля, 7.13
– Хлюп-хлюп, – раздавалось в коридоре.
Тит возилась в своем уголке, неуклюже поддевая шеей тапочки. Иногда она прижимала тапочку лапой и терлась обрубком о мягкую поверхность. Она хотела есть.
Аля повернула ключ в замке и вошла в квартиру, постаравшись не привлечь к себе внимания ее обитателей. Ей казалось, что они разозлятся на нее за то, что она решила выгнать их. «Может быть, мне не стоило возвращаться?» – испуганно подумала женщина.
Алька зашла в ванную, вымыла руки, стараясь не смотреть в зеркало. Почему-то все зеркала в квартире упорно отражали ее жертвой ядерного взрыва, уродиной с ободранной кожей.
В лоханке ванны, прямо возле сливной дыры, клубочком свернулась мочалка. Она лежала неподвижно, будто пытаясь убедить Альку в том, что совершенно безопасна. Ее потрепанная ручка неаккуратно свисала в темное отверстие. Из трубы пахло гнилью. Мочалка была мокрой, а на дне ванны медленно высыхали темные разводы. Как будто кто-то небрежно размазал грязь мочалкой. Обмотавшись вокруг медной цепочки, к которой крепилась заглушка слива, висел серый клок – не то шерсть, не то волосы. Аля спрятала лицо в сухое и чистое полотенце. Послышалось шуршание и осторожный скребущий звук, словно мочалка пыталась выбраться из ванны. Аля всхлипнула, вытерла лицо и заставила себя обернуться. Мочалка как ни в чем не бывало спокойно лежала, всем своим видом демонстрируя безразличие. Только ручка ее, выбравшись из дыры, умоляюще тянулась к бортику. Как в полусне, Алька наклонилась над ванной, протянула руку, чтобы достать мочалку и повесить ее на гвоздь. Ей казалось, что она движется медленно-медленно. Воздух вокруг превратился в прозрачный кисель и сковывал ее движения. Аля слышала каждый звук. В раковину билась струя воды, под потолком потрескивала лампочка, где-то в коридоре жужжала муха. Животом Аля уже касалась бортика, приятно холодного и жесткого. К голове прилила кровь, и в глазах помутнело. В этот момент мокрая тварь кинулась на нее. Захлестнув ее горло, она принялась душить женщину. Алька захрипела, замахала руками, но ожившая мочалка не отставала. Более того, в шею Альки как будто вонзились две длинные тонкие иголки. Недолго думая, Алька схватила с подзеркальника очищающий спиртовой тоник и щедро плеснула на себя и на тварь. Вампир, снова притворившись мочалкой, зашипел и упал в ванну. Медная цепочка жалобно звякнула. Алька опрометью выскочила из ванной. «Хех», – произнес старик где-то в темноте и сердито постучал палкой по полу. Аля сняла ботинки и скользнула в комнату. На ее кровати сидел Мелкий и возил по покрывалу своей неизменной машинкой. Заслышав ее шаги, он повернул к ней безглазое лицо и неприятно улыбнулся.
– Плохая тетя, непослушная, – ощерившись, сказал он и протянул к ней тоненькую ручку. – Гадкая тетя. Ам! Съем тебя! Плохая… Съем!
На четвереньках он пополз к ней по кровати. Аля отшатнулась. Она еще никогда не видела Мелкого таким. В одежном шкафу заскреблись, завозились. Дверцы распахнулись, и женщина в ночной рубашке ловко поймала Алю за руку.
– И мама съест! – торжествующе сказал Мелкий, принюхиваясь.
– Мелкий, ты что? – закричала Аля. – Что случилось?
– Плохая тетя потому что! – отозвался Мелкий. – Бж-ж, бум, и все!
Жесткие холодные пальцы сдавливали руку Альки. Она попыталась вырваться, но пьяный старик, возникший в дверном проеме, больно ударил ее по ногам своей палкой. Аля упала. Тит, громко урча, вспрыгнула ей на грудь и провела огрызком шеи по ее лицу. Мокрая вонючая шерсть показалась Альке неимоверно противной. Женщина почувствовала, что ее сейчас стошнит. Мелкий упал на пол, приподнялся и, подволакивая правую ногу, медленно двинулся к ней. «Ам! Ам!» – агрессивно повторял он. Аля пронзительно закричала и потеряла сознание. Входная дверь слетела с петель.
– Я говорила, я говорила, что ей место в психушке! – надрывалась соседка снизу. – Кто мне теперь будет ремонт оплачивать? Государство? Эта тварь мне ванную залила, а у меня там недавно сын ремонт делал! Я ведь звонила, говорила! Мол, заберите ее, всем лучше будет. А теперь? Она тут сдохла, наверное, покончила с собой. От психов всего ожидать можно!
Двое дюжих санитаров ловко подняли Алю с пола. Один из них несильно похлопал ее по щекам. Аля открыла глаза.
– Женщина, вы в порядке? – спросил он.
– Спасибо, что спасли меня, – благодарно проговорила она. – Этот дом просто кишит вампирами. Они на меня напали, и я не смогла отбиться.
Не говоря более ни слова, санитары проводили Алю к машине внизу.
– Алечка, я послежу за твоей квартирой, – вдогонку крикнула соседка.
– Да, Анна Валентиновна, конечно, – рассеянно отозвалась Аля. – Ключи на полочке. А куда мы едем?
– В дурку, – коротко ответил один из санитаров. – От вампиров тебя спасать.
– Но я же не сумасшедшая. – Аля попыталась упереться ногами. – Я не сумасшедшая, спросите профессора Малкавиана. Я не хочу в психушку!
– Вот приедешь, сама и спросишь, – успокоил ее второй. – И профессоров, и фигессоров, и кого хочешь…
– А уж охотников на вампиров там тьма-тьмущая, – подхватил первый. – Правда, Серый?
– Ну, кого-нибудь она там себе непременно найдет, – спокойно откликнулся второй. – Слышь, Сашок, не нервируй бабу. Она и так уже на взводе.
Доведя Альку до машины, Сашок быстро вколол ей снотворное и уложил на кушетку.
– Ну что, в Алексеевку? – не оборачиваясь, спросил водитель.
– Ага, – отозвался Серый. – Что круги нарезать, поехали. Она тут близко, я помню.
Бар «Три педали». 18 июля, полдень
В динамиках телевизора над барной стойкой что-то возбужденно талдычил неизменный комментатор, но разобрать что-либо было просто невозможно. Вопреки обыкновению, звук был уменьшен до минимума.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37