А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он изображался в виде крылатого солнечного диска».
Рада перевернула страницу человского учебника истории и подумала, что завтра наверняка придется убирать синие круги под глазами. Буквы расплывались и ей никак не удавалось поймать главную мысль, зашифрованную в текстах. Навские хроники, добытые с огромным трудом, повествовали о древних временах весьма расплывчато и невнятно. Дескать, был некий человский народ, овладевший примитивными магическими техниками и за счет этого создавший империю, представлявшую опасность для Темного Двора. Проблема была решена посредством устранения династии царей-магов и на престол Ассирии был посажен чел, разваливший эту империю. Библиотеки, содержавшие знания народа о магии, сгорели и проблема, таким образом была решена.
Ассирия… Библиотеки… Навы… Ответ был где-то близко, но усталый мозг феи никак не мог поймать его. Рада усмехнулась и позволила себе ненадолго отвлечься от работы. Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и представила себе зал совещаний Цитадели.
* * *
– Стыдно, господа, – веско сказал комиссар Темного Двора и внимательно взглянул на советников: – Стыдно воевать с животными! Что о нас подумают потомки и вероятные противники? В самом деле, наши летописи нуждаются в изрядной корректировке.
– Мы будем думать над этим вопросом, – шелестящим голосом отозвался один из его собеседников.
– И, кстати, проблема слишком развитых ашшуров уже решена? – будто не заметив его реплики, поинтересовался комиссар.
– Новый царь Ассирии уже правит ею, – ответил тот же советник: – По оценкам аналитиков, империя рухнет в течении тридцати лет.
Рада усталым жестом откинула со лба волосы и задумчиво подперла подбородок рукой. Заключительная глава трактата шла гораздо тяжелее, чем все предыдущие. А фата Заряна уже дважды напомнила ей о том, что со сдачей работы нельзя тянуть бесконечно. Она взглянула на текст еще раз и решительно встала из-за стола. Прошлась по библиотеке, избегая встречаться взглядом с исторически значимыми предками на портретах. И, помедлив немного, коснулась указательным пальцем правой руки незаметного углубления в стене. Замаскированная дверца распахнулась. За ней, на небольшой подставке лежал граненый хрустальный шар. Созерцание его обычно помогало Раде сосредоточиться, отвлечься от второстепенных вопросов и сконцентрироваться на важных. Любуясь игрой света на его гранях, Рада ощущала удивительную ясность мыслей, как будто шар отдавал ей часть своей силы. В нем не было ни капли магической энергии – это Рада проверила сразу, как только получила странный подарок. Скорее уж, сила, заключенная в нем имела природу мистическую, недоступную фее на сегодняшнем уровне развития.
Рада обхватила шар длинными пальцами и поднесла поближе к своему лицу.
Из прозрачной глубины сувенира на фею внимательно смотрели печальные мудрые глаза последнего казика.
Светлана Дмитриева
Урод
«И мы спрашиваем: кто защитит частного предпринимателя от разгула преступности? Как мы видим на приведенном примере, милиция бессильна против участившихся вандалистских выходок, против налетов шпаны, не говоря уж об организованных группировках, которые еженедельно взимают дань с беззащитных…»
«МК-бульвар»
«Уникальный экспонат будет перевезен в музей народов Востока, находящийся под покровительством семьи Шась и уже на следующей неделе созерцанием его смогут насладиться…»
«Тиградком»
Неподалеку от троллейбусной остановки, куда зимой в выходные дни приезжали спортивные семьи, обремененные детьми и лыжами, дабы достойно провести не занятые надоевшей работой дни, сидел даже на вид блохастый пес и задумчиво чесал за ухом облезлой задней лапой. Вид у него был самый что ни на есть философский, поэтому внимания редких будничных прохожих он не привлекал. Начесавшись вволю, собака встала и целенаправленно потрусила к «стекляшке». За мутными, давно не мытыми стеклами придорожного кафе угадывались силуэты столиков. Дождавшись, когда очередной вожделеющий куска хлеба с подсохшим сыром распахнет гостеприимно грязную дверь, пес аккуратно просочился внутрь и юркнул под прилавок.
– Э-э, с собаками нельзя! – равнодушно обронил кавказского вида хмурый мужчина, с явной неохотой оторвавшись от изучения замусоленной газеты.
– С какими собаками? – удивился вожделеющий. – Мне пиццу… вон ту, в упаковке… лимон и сто грамм водочки.
– Ни с какими нельзя! – рявкнул продавец, подозрительно перегнулся через прилавок но, не заметив странной собаки, пожал плечами.
«Померещилось» – подумал он. В ту же секунду мимо него бесшумно пролетел черный вихрь. Пораженный кавказец отшатнулся, послышался звон бьющегося стекла. «Ё..!» – закричал он от неожиданности, нелепо взмахнув руками. Тогда вихрь замедлил свое движение. На прилавке стояла бродячая блохастая дворняга с бутылкой «Джонни Уокера» в зубах. Собака, как показалось ему, укоризненно взглянула на него и, мягко спрыгнув со стола, скрылась за дверью. «Самое ж дорогое уволокла, стерва!» – горько подумал продавец. Случайный покупатель бочком выбрался наружу из разгромленной забегаловки и перевел дух.
* * *
– Только ты, мля, меня понимаешь, Урод! – прочувствованно возгласил Полено, обнимая своего единственного, а потому лучшего, друга.
Его красная бандана отлично гармонировала с красными же, как у кролика, глазами. Страшно подумать – выпивки Полено был лишен уже почти сутки. С тех пор, как он намазал суперклеем штаны уйбуя Фанеры, на дружеские встречи с владельцами мелких, а если много желающих наберется, то и крупных человских магазинов, его брать перестали. Разве ж он, Полено, виноват, что клей оказался таким качественным, что от лавки уйбуя оторвали совместными усилиями всего десятка только через полчаса, да и то – с голой задницей. Окончательно уверившись в отсутствии справедливости в этом мире, Полено ушел в леса и скитался по ним уже целый день. Надо сказать, что скитаться ему разонравилось почти сразу: Битцевский лесопарк мало походил на его представление о Западных Лесах и еще менее – на место, предназначенное для обитания Красных Шапок.
И только Урод, преданно семенящий на кривых ногах рядом, развеивал его одиночество. Выронив из пасти бутылку, друг уселся перед Поленом, выжидательно заглядывая в его маленькие черные глазки.
– Мля… – пробормотал Полено, роясь в карманах в поисках награды. – Вот чтоб за просто так – так никто…
Выловив за подкладкой куртки выцветший от старости сухарь, Полено щедро протянул его блохастому приятелю и тут же приложился к источнику животворной жидкости. Урод взглянул на хозяина, вздохнул тяжело, совсем по-человски и принялся угощаться малосъедобным даром, поняв, что ничего лучшего все равно не дождется.
После опустошения бутыли, принесенной псом, Полено повеселел. Мир перестал казаться ему недостойным его внимания, и он обратил его на широкую тропинку, ведущую вглубь уютно замусоренного челами парка.
– Ёпрст, Урод, я ж знаю, в натуре, это место, – родил, наконец, Красная Шапка.
Дворняга вопросительно подняла голову.
– Теперь, мля, не пропадем! – пообещал Полено.
В голове его смутно забрезжили великие планы. Это была старая часть парка, где разросшиеся кусты мирно соседствовали с необхватными дубами, выращенными здесь «для антуражу» не страдающими недостатком фантазии концами. И действительно, несмотря на глухое место, клуб «Заросли» пользовался определенным успехом у ищущих новых ощущений молоденьких фей и юных рыцарей. Здесь приветствовалось все необычное, оригинальное. Говорят, пару раз сюда приглашали даже кого-то из не слишком известных человских певцов. Особый шик выступлению голосистого мальчика придавала полная его неосведомленность о природе публики. Особенно хороша была песня о вампирах, пропетая челом с таким душевным надрывом, что заслужила сдержанное одобрение группы масанов.
– Мы, Урод, – уверенно произнес Полено, взирая на массивные даже с виду стены «Зарослей». – Великими артистами будем, мля.
Урод сомнительно хмыкнул, но, как и подобает собаке, промолчал.
Артистом Полено мечтал стать уже давно. Почти месяц. Он даже ходил в киностудию на Мосфильмовской улице и торжественно улыбался в камеру, однако там в артисты его почему-то не взяли. Сказали ехать в Голливуд. Полено внимательно изучил карту метро, но Голливуда не нашел и бросил это дурацкое занятие. Сейчас же перед ним снова открывались звездные перспективы. Что может быть оригинальнее номера укротителя с собакой, определяющей напитки по наклеенной на бутылку этикетке и, не покушаясь на содержимое, приносящей добычу хозяину?
Но – сегодня и всегда – в творческом плане день был не его. Абрамций, владелец «Зарослей», еще не появлялся, но даже его помощник по хозяйственной части, троюродный племянник Нунций, имел, как он выразился, «право сохранять имущество и репутацию приличного клуба». Какое отношение к репутации клуба имело его появление на небольшой сцене в центре зала, Полено понял весьма смутно, но про имущество уяснил. И, бормоча. – Умные, мля, все какие. Плюнуть некуда! – обиженно вышел из здания. Помахивая хвостом, ничуть не разочарованная провалом дворняга выскочила следом, унося в зубах очередную бутылку виски. Как раз ее-то она умудрилась не разбить в процессе демонстрации грандиозного номера. Примостившись на бордюрчике небольшой стоянки, Полено приложился к бутылке, добытой неправедным путем, и это его немного утешило.
* * *
Отмечать окончание Милорадой Школы Зеленого Дома решили в «Зарослях». Во-первых, там почти всегда можно было застать всю их Школьную компанию, во-вторых, Абрамций славился организацией необычных шоу. Да место было красивое – Битцевский парк, точнее, старая его часть, был удивительно уютен там, где нечасто ступала нога скучающих нетрезвых челов. Безусловно, среди челов иногда встречались достойные люди, но причислять огульно всю эту семью к разумным существам Милорада не спешила. Некоторые из них казались ей весьма назойливыми и неприятными созданиями, вроде вездесущих мух. Правда, противомуховый артефакт у нее был, а вот противочеловского…
Примерно часам к двум ночи можно было с уверенностью сказать, что вечер удался. Нунций, слегка приторный, но тем не менее отлично вписывающийся в общий стиль заведения троюродного дядюшки, был самой любезностью. Русоволосая красавица Забава и любимая сестрица Милонега сегодня великодушно решили не затмевать собою младшую подругу и Милорада купалась в восхищенных взглядах.
Мрачен и необщителен был один Велимир, глуповатый и меланхоличный дружинник, являющийся то ли братом, то ли поклонником Забавы. Впрочем, мрачен он был практически всегда и окружающие к этому давно привыкли. Милорада азартно прыгала вокруг доселе незнакомой ей беговой дорожки. По дорожкам бегали крупные черные тараканы, каждый из которых был помечен белой цифрой на лоснящейся спине. Милонега снисходительно поглядывала на младшую сестру, следя только затем, чтобы та не спустила на очаровательных гонках слишком много. Забава наклонилась к Велимиру:
– Мне было бы приятно, если бы ты остался присмотреть за Милонегой и Милорадой. Мы отправляемся домой, а они, я думаю, еще будут развлекаться.
– Хорошо, – безразлично пожал плечами Велимир.
Забава изящно сделала ручкой остающимся в «Зарослях» подругам и в сопровождении группки воздыхателей выскользнула из клуба. Милорада, казалось, даже не заметила их ухода – игра совершенно увлекла ее.
– Делаем ставки на наших спортсменов! – улыбаясь во весь рот, призывал Нунций. Его идея с тараканьими бегами оказалась весьма удачной.
У столика с беговыми дорожками можно было заметить даже сосредоточенно шевелящего губами приставника, не говоря уже о более азартных представителях Тайного Города.
– Вы сегодня просто очаровательны, дорогая, – мимоходом произнес Нунций, склоняясь к ручке юной феи.
Милорада польщенно покраснела, а Нунций уже вовсю комментировал события на трассе.
– Господа, ставок больше нет. Раз, два, три, забег начат! И сразу же вперед вырывается фаворит нынешнего сезона Кустанай – вот он, с двумя белыми точками на черной спине яростно расталкивает своих соплеменников. За ним, отставая всего лишь на полкорпуса, бежит восходящая звезда наших бегов – Конфуций. Как вы можете видеть, Конфуций не обладает крупной конституцией, но за счет нетараканьей буквально ловкости резво обходит прочих соперников. Следом их быстро настигает великан Боец. Посмотрите, как агрессивно он шевелит усами, не давая остальным спортсменам даже приблизиться к нему! Извините, но ставок больше нет… Подождите начала следующего забега.
Ничуть не расстроенный чуд высокого роста хитро подмигнул смутившейся Милораде и, бочком протиснувшись между сгрудившимися поклонниками малого спорта, двинулся к барной стойке.
– Но вот ситуация на беговой дорожке неожиданно меняется, – громко воскликнул Нунций. – Геракл, один из аутсайдеров – обратите внимание, черная спина с красным крестом – ловко проскальзывает под брюхом у Бойца и тем самым неожиданно входит в лидирующую тройку!
Милорада отвлеклась от забега только тогда, когда Кустаная на особенно сложном повороте трассы внезапно развернуло на 180 градусов и он врезался в отбойник. Налетевший на него Боец, не успев обогнуть препятствие, припечатал его к бортику. Дезориентированный экс-фаворит гонки кинулся в обратную сторону, расталкивая бывших противников. Причитающий конец бережно выловил пострадавшего спортсмена и унес в служебное помещение. Остальных участников споро собрал помощник.
– Уф, – проговорила Милорада, возвращаясь к поредевшей компании. – А теперь идемте гулять!
– Может быть, домой? – неуверенно предложил Велимир.
– Скажешь тоже, – улыбнулась Милонега. – Домой!
– А что? – обиделся дружинник. – На этом можно и закончить…
– Нет, гулять, – решительно сказала Милорада и, неопределенно махнув ладошкой в сторону поклонившегося Абрамция, вышла на воздух.
Многочисленные тусклые светильники на стенах и небольшой стоянке «Зарослей» призваны были не столько разгонять тьму, сколько создавать таинственную атмосферу вокруг клуба.
– Тоскливо мне что-то, князь, нерадостно, – пробормотал удрученно Велимир.
– Какой такой Князь? – тут же поддела его Милорада.
– Цитата, – с ноткою превосходства в голосе пояснил Велимир.
– Вечно ты всем недоволен, – фыркнула Милонега, задержав на секунду взгляд ярко-синих глаз на охраннике с собакой, сидящем на бордюре стоянки. – Скучный ты…
– Ску-учный, – дурашливо подхватила Милорада. – Ступай домой. А мы отправимся гулять.
– Одни? – опешил Велимир. – Мало ли что может случиться…
– А, – отмахнулась слегка, надо сказать, перебравшая Милонега. – Найдем кого-нибудь в сопровождающие. Повеселей тебя.
– Кого? – поставил Велимир вопрос ребром.
Милорада растерянно огляделась.
И тут Полено почувствовал себя необычно. Во-первых, особенно наглый муравей тяпнул его за большой палец правой ноги. А во-вторых… Полено не смог бы, пожалуй, достойно описать это чувство. Будто подкравшийся сзади злоумышленник коварно приложил его по голове мешком с цементом.
– Мля… – восхитился он, глядя, как светловолосая улыбающаяся фея, не удостоив его даже мимолетным взглядом, проходит мимо.
Ее подружка, тоже феечка в самом соку, но даже вполовину не такая прекрасная и аппетитная, о чем-то яростно спорила с сопровождающим девушек дружинником Зеленого Дома. Полено грустно приложился к бутылке еще раз и тут произошло чудо. Не в смысле – явление представителя Ордена, а в смысле – событие необъяснимое и неожиданное.
– Да хоть его! – радостно ткнул в него пальцем предмет его вожделения и восхищения. – Эй, пойдешь с нами?
– Да это же Красная Шапка! – брезгливо сказал дружинник, когда Полено осторожно вышел на свет.
– Ну и что? – Милорада явно уже закусила удила. – Разве он не может нас охранять в страшном темном лесу?
– Могу, мля, еще как, – как можно солиднее подтвердил Полено. – У меня, твою мать, и собака охранная есть! Урод, голос!
Урод подозрительно оглядел новых знакомых обожаемого хозяина и, сочтя их достойными внимания, вежливо гавкнул, подтверждая свою собачью сущность.
– Ой, какой блохастый зверь! – вздрогнула Милонега.
– А по-моему, очень миленькая собачка, – не рискуя, впрочем, приближаться к четвероногому охраннику, возразила Милорада.
Так началась новая жизнь бойца Полено.
– А у него нет… м-м-м… другой клички? – поинтересовалась Милорада.
– Что ж он, мля, бандит, чтобы кличку иметь? – оскорбился Полено.
– Такая симпатичная собака. Мне неудобно ее звать Уродом, – оправдалась фея.
Полено почесал пятерней в затылке и выдал:
– Зови по-другому. Ему по фигу.
Урод согласно гавкнул. Милорада ему нравилась. При ней всегда была вкусная еда, а ошейник, нацепленный силком на его тощую шею, совершенно изгнал надоедливых блох. Милорада рассеянно почесала пса за ухом.
– Я буду звать тебя Зверем, – решила она.
– По прозвищу «Зверь», – хохотнул Полено, но под укоризненным взглядом феи немедленно смешался.
Первый раз в жизни боец не знал, как следует себя вести. До этого его женщинами были или понятные до кишок Красные Шапки, или падкие до цацек человские бабы. С Красными Шапочками следовало делиться добытой выпивкой и рассказывать похабные анекдоты. После этого они делались мягкими и начинали называть бойца Полешком. Человским же красоткам хватало пары дешевых побрякушек. Милорада же представлялась Полену существом загадочным. Над анекдотами она не смеялась, от виски – даже очень хорошего – воротила нос, а цацки окидывала задумчивым взглядом и говорила, что они не подходят ей по стилю. И упорно не желала давать, хотя в историях, которые он не раз слышал от приятелей, все было гораздо проще и доступнее.
* * *
– Приперся, ка-а-азёл? – растягивая слова поинтересовался Малява, стоящий на воротах как бы в охране.
– А чё? – осторожно спросил Полено. – Бить будут?
– А то, – солидно подтвердил Малява.
– Хреново, мля, – расстроился Полено.
Мордобитие его ничуть не устраивало. И все же пришлось идти – просить совета следовало у кого-то из более опытных собратьев.
– Ждать, Урод, – бросил он.
Малява набычился.
– Да я не тебе, – отмахнулся Полено.
– А, ну ладно, – успокоился Малява и обратно приступил к несению своей службы: обозрел окрестности цепким взглядом и приложился к бутылке, дабы цепкость не угасала.
– Коробка! – позвал он, едва переступив порог «Средства от перхоти».
За время его отсутствия здесь ровно ничего не изменилось. Кто-то гордо писал в окно. Кто-то сосредоточенно бил лицо завалившемуся под стол противнику. Двое Дуричей на спор били пустые бутылки о собственные головы. По трактиру разливался соблазнительный аромат рома: наверное, кто-то по глупости раскокал форму, расплескав содержание по полу. И верно – юный Гнилич нервно рыдал в углу над «розочкой». Оглядев все это орлиным взором, Полено повторил свой призыв.
– О! Цирк уехал, а клоуны вернулись! – возрадовался Коробка, выползая откуда-то справа.
За собой он тащил бутыль неопределенного вида, но, что радовало, весьма объемистую.
– Я – Полено, – как можно холоднее напомнил новоприбывший. – Ты, мля, меня помнишь?
– Смутно, – признался один из самых языкастых представителей клана Шибзичей, не испытывая, впрочем, даже намека на раскаяние.
– Садись, – веско сказал Полено. – Говорить будем.
О крышку стола звякнула бутыль.
– Это дело! – одобрил Коробка.
– А теперь, – дождавшись, когда Шибзич оторвется от дармового виски, произнес Полено. – Расскажи еще раз, как ты поимел фею.
– А хрен ее знает, – простодушно отозвался Коробка: – Сама дала. Я ее, фурищу, не звал.
– Хреново, мля, – заключил Полено.
– А что? – с жадным любопытством спросил Коробка. – Что, к тебе Плесень клеится?
– Почему – плесень, – не понял юный и наивный Полено.
– Потому что зеленая! – мерзко расхохотался Шибзич.
– А я думал, ты какие секреты знаешь, – протянул разочарованный боец.
– Я все знаю! – уверил Коробка и на лице его отразилось ровно то же, что он утверждал – всезнание.
– Тогда, мля, вот как, – решился Полено. – Я подклеил фею. Она не дает. Чё делать?
– Я тебе, мля, чё, техподдержка?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37