А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Узнаем схему коридоров и только после этого решаем, как поступить. Логово Уйнар мы затопили, направив в коридоры воду из ближайшего озера и подземных рек.
– Князь был доволен.
– Логово Снухт мы разрушили, воспользовавшись нестабильностью коры в тех местах.
– Что тоже было хорошо, – скупо похвалил советник.
– Этим мои победы исчерпываются.
– Ты отказываешься штурмовать Логова? – Вопрос прозвучал очень жестко.
– Хочу, чтобы ты посмотрел кое на что, – устало бросил комиссар.
Гарки подтащили к лидерам клетку, в которой злобно рычала крупная черная тварь.
– Слепой Волк? Гарки отступили перед крысами-переростками?
– Теперь у них обсидиановые зубы, – усмехнулся комиссар.
Советник машинально сделал маленький шаг назад.
– И обсидиановые когти. И этих тварей внизу видимо-невидимо.
Мощный удар потряс толстые прутья клетки. Волк завыл.
– Тяжелое вооружение в подземелья не потащишь, – продолжил комиссар. – Нашу магию осары умеют блокировать. А в численности… Можно перебросить сюда все арнаты и разорвать крысоловов в клочья, но сколько будет стоить победа?
Советник оглядел молчаливые ряды гарок. Даже он, нечасто покидавший столицу, понял, что лучшие воины Темного Двора недовольны. Гарки не умели не исполнять приказы и, разумеется, пойдут вниз. Пойдут и умрут, но разве правильно использовать самых преданных князю воинов таким образом?
– Тебе не нужны новые арнаты?
– Нужны, – не стал скрывать комиссар. – Но еще больше мне нужен инструмент, способный переломить ход войны… – Он многозначительно помолчал. – Чтобы не переломить при этом хребет армии. Осаров необходимо подавить не силой, а магией. Придумать нечто такое, чего они не смогут блокировать. Передай князю: мне нужно, чтобы сама Земля стала врагом крысоловов, выдавила их наверх, на наши мечи. Иначе Шанарайские горы станут кладбищем имперской армии.
* * *
А вот на этот раз ей не повезло. Просто не повезло. Майла выпрыгнула у самой двери, у красивого, отделанного темными плитами фасада, над которым горела красная буква М. Выпрыгнула и наткнулась на идущего по тротуару чела. И его изумленный вскрик привлек внимание двух мужчин. Обыкновенных на первый взгляд и четырехруких, на более глубокий, пронзающий наведенный морок. Они сориентировались мгновенно: едва обернулись и сразу же открыли огонь. И маленький кусочек горячего железа рванул нежную кожу на плече осары.
И Майла закричала.
Город, еще совсем недавно дружелюбный и ласковый, хотел ее смерти. Город преследовал ее по пятам. Город посылал убийц и топтал то чистое и доброе, что она сумела взять у него. Майла закричала от обиды и растерянности. От страха. От одиночества. Она устала. Она почти не слышала биение родного сердца.
Она боялась.
Майла закричала и бросилась в стеклянные двери. На глазах удивленных челов перепрыгнула через железные ящики и, продолжая кричать, помчалась по странной, движущейся лестнице вниз, к сердцу города. Майла бежала, чувствуя, что страшные четырехрукие убийцы не отстают. Бежала, понимая, что отдала слишком много сил путешествию по коварному городу. Бежала, едва различая стук родного сердца. Бежала и кричала, стараясь донести до всех отчаянную мольбу о помощи. Ей была нужна поддержка. От кого угодно. Даже от тех, кто вызывает отвращение.
Хваны продолжили стрелять и на эскалаторе. Охваченные азартом погони четырехрукие плевать хотели на нормы секретности и осторожность. Их не смущало, что напуганные работники метрополитена уже вызвали полицию, не беспокоило, что Майла может применить против них магию и это увидят редкие пассажиры. В конце концов, их не беспокоили и сами пассажиры, в ужасе падающие на пол и прижимающиеся к стенам. Хваны видели цель. И цель явно не была способна сопротивляться.
Очередная пуля скользнула по шее Майлы в тот самый момент, когда женщина достигла платформы. Ранение снова было поверхностным, но эффектно брызнувшая кровь заставила закричать челов. Обессиленная осара прекратила кричать. Остановилась. И заплакала.
И к ней пришли на помощь.
Разгоряченные хваны, все внимание которых было сконцентрировано на Майле, пропустили появление быстрой черной твари. Крыса-переросток? Собака-мутант? Кошка? Она была похожа на всех их и ни на кого. Она бесшумно выскользнула из черноты тоннеля и молча взмыла в воздух, бросая свое тело на линию огня. И приняла предназначенные осаре пули. Удар отбросил тварь, но не убил. Оказавшись на полу, Слепой Волк сразу же вскочил на лапы и атаковал четырехруких. Молча. Зубами и когтями. Не ожидавшие нападения хваны дали твари всего одно мгновение, но его оказалось достаточно. Разорванное горло у одного, вспоротый живот у другого. Волк был слепым, но не незрячим. И очень живучим. И очень жестоким. Четырехрукие сполна заплатили за страх и унижение осары.
– Она ушла в Лабиринт, – доложил Тамир.
– Отлично! – Сантьяга не мог сдержать радость. – Господа, главные неприятности, надеюсь, позади. Все остальное сделают осы.
Кумар облегченно отодвинулся от компьютера. Доминга же сосредоточенно нахмурился.
– Что-нибудь не так? – Комиссар внимательно посмотрел на предсказателя.
– Кажется, все в порядке, – медленно ответил Доминга. – Все должно получиться.
* * *
«Ужасное происшествие в метро! Как только что стало известно нашему корреспонденту, два человека были разорваны огромной собакой на станции метро „Автозаводская“. Информация крайне противоречивая. Есть сведения, что была перестрелка, очевидно, между враждующими бандитскими группировками, и пес, принадлежащий одному из пассажиров…»
РБК
Грим ориентировался в Лабиринте плохо. Разумеется, он знал основные коридоры, знал места, где можно было быстро найти осов, но и только. Даже несмотря на наличие купленной у чудов достаточно подробной электронной карты московских подземелий, наемник так и не стал знатоком Лабиринта. Низкие своды, темные ходы, хитросплетения старинных коридоров и тоннелей метро, потайные двери – Грим не страдал клаустрофобией, но ощущение несвободы не давало ему спокойно дышать во владениях крысоловов, и наемник старался не появляться в Лабиринте без особой нужды.
И даже если была нужда – не появлялся, обходился, но ради выполнения контракта Грим пошел наперекор собственным принципам. Ради контракта он послушал совета престарелого наемника и не взял ни одного артефакта.
«Они заметят, заметят обязательно! В ее присутствии у них резко обостряется чутье!»
Минимум магической энергии, совсем чуть-чуть – только для улучшения реакции и координации, все остальное – самое обычное снаряжение: короткий пистолет-пулемет «хеклер-кох», два черных навских ножа, для ближнего боя и метательный, и карманный компьютер. Мобильный телефон отключен. Одежда, тело и снаряжение тщательно обработаны специальным раствором, сбивающим крыс со следа. Аккуратно разобранная снайперская винтовка ждет своего часа в рюкзаке.
Грим взбодрил себя стимулятором, старался думать только о цели, но все равно нет-нет, да бросал косые взгляды на мрачные стены. Наемнику было неуютно в Лабиринте, но десять миллионов стоили кратковременного дискомфорта. А заработать эту огромную сумму можно было здесь, во тьме подземелий.
«Она придет туда. Не сразу, но придет, – уверенно шептал старик. – В городе ее не взять, поверь. Навы убьют всех, а если не успеют – убьют того, кто убьет Майлу.
Одержимость, с которой они защищают эту бабу, я видел только во время войны Великих Домов.
– Да чем она так важна?
– Спящий знает. Спящий и князь. Такое ощущение, что Темный Двор подписался охранять Майлу, поставив на карту все, что у него есть. Они мочат кого угодно. В прошлый контракт гарки вырезали десяток людов, а Зеленый Дом даже не пикнул.
– Чертовы навы!
– Так вот: наверху ловить нечего. К тому же, если не успеют навы, Майле помогут осы. Крысоловам достаточно лишь почувствовать ее появление – и все, кранты! Если навы убьют за нее, не задумываясь, то осы умрут, не задумываясь…»
– И последние новости с главного соревнования сегодняшнего вечера! «Навь против наемников!» Темный Двор пока выигрывает: нам только что сообщили, что два хвана, преследовавших загадочную женщину по пятам, были убиты на станции метро «Автозаводская». Фет отказался от интервью, а букмекеры понизили…
Слух о необычном состязании привлек внимание «Тиградком», рейтинг у передачи оказался достаточно высоким, и репортеры наперебой сообщали в студию информацию о ходе охоты. В основном ставили на хванов и чудов, челы и люды котировались чуть ниже, и лишь ненормальные выкладывали деньги в надежде на то, что Майлу убьют Красные Шапки.
Грим выключил приемник и вытащил наушник. Все, Майла в Лабиринте. И скоро они встретятся. Обязательно встретятся.
Он убрал приемник в рюкзак, постоял немного – у него еще было время – и глубоко вздохнул. Следующий шаг приводил его в самое таинственное место Лабиринта, в самое запретное место Лабиринта, в место, которого избегали даже навы.
Следующий шаг приводил его в Логово Ось.
«Десять миллионов», – напомнил себе Грим.
И сделал шаг. И замер, уловив едва слышный звук.
Она пришла, и все стало по-другому. Она появилась, и мрак Лабиринта стал еще ближе, роднее. Она улыбнулась, и сама Земля проснулась, задышала полной грудью, вспомнила о своих детях. Обессиленная, усталая Майла прикоснулась к одному осу, но благословение почувствовала вся семья. И древняя кровь забурлила, быстрее побежала по жилам.
И пришла осаннмма – восхитительное чувство Единения. Обретение Главного. Появился Смысл.
Ее слабая улыбка сделала семью полноценной.
И ставшие необычайно зоркими охотники узнали о Вторжении и помчались по тонкому следу. Настолько незаметному, что только осаннмма помогла увидеть его.
– Все-таки хорошо, что мы договорились, – пробормотал Луис. – Наша карта не совсем точна в одних местах, ваша – в других, сложив их, мы без проблем вычислили местонахождение Логова.
– Но не его коридоры, – проворчал Радомир. – Не думаю, что даже Спящий когда-нибудь видел эту помойку в своих снах.
– Мы знаем, что мы ищем, мы знаем, где искать. Согласись, Рад, совсем неплохо для контракта, который начинался как «найдите иголку в стоге сена»?
– Неплохо, – буркнул люд.
Ему не очень нравилось слышать фамильярное «Рад» от чуда, но приходилось терпеть, именно рыцарь догадался, куда идет Майла и как найти это таинственное место, загадочное Логово Ось, святую для крысоловов территорию, куда был заказан вход чужакам.
– Здесь наверняка полно осов, – вздохнул Радомир, поудобнее перехватывая тяжелый топор.
– Я все-таки был гвардейцем, – покровительственно напомнил Луис. – «Дыхание дракона» легко объяснит осам, что не следует вставать на нашем пути. Ты имеешь что-нибудь против запаха жареных крыс?
– Я не думал, что ты принесешь сюда артефакт, – после короткой паузы произнес люд.
– Почему? – искренне удивился рыцарь. Радомир неопределенно пожал могучими плечами.
– Кто знает, что творится в Логове. Не зря же навы…
– Осы слишком тупы, – высокомерно сообщил Луис. – А темные не ходят в Логово исключительно из уважения.
Грим прекрасно видел всю схватку.
Осы взяли рыцаря и люда в небольшом зале, в который сходились три коридора. Взяли плотно, не вырвешься. Намертво взяли. Четверо охотников и около сотни крыс. Шансов у наемников не было. Чуд применил «Дыхание дракона» – узконаправленный огненный поток, способный прожечь бетонную стену в локоть толщиной, – но лишь осветил влажные своды Лабиринта. Лишь устроил последний салют в свою честь. Погиб охотник, погибли десятка полтора крыс, наполнив коридоры вонью паленой шерсти, но остальные добрались до рыжеволосого, вцепились с разных сторон, пасти рванули тело. Артефакт еще выдавал струю огня, обжигал горячим дыханием, а мертвеющий Луис уже оседал на землю, глядя, как безжалостные зубы срывают с костей куски его плоти.
Радомир сумел отбиться. Тяжелый топор описывал замысловатые восьмерки, заставляя озверевших осов держаться на расстоянии. Люд, понимая, что пощады не будет, демонстрировал чудеса владения оружием: лезвие топора проходило совсем низко, срубая быстрых крыс и лишая их возможности атаковать. А прежде, чем охотники вспомнили о дротиках, Радомир швырнул топор в самую гущу крыс, могучим прыжком оторвался от стаи на четыре ярда и бросился бежать, надеясь добраться до спасительной поверхности.
Люд выбрал коридор, в котором прятался Грим.
Челу это не понравилось. В первую очередь Грим коротко обругал себя за то, что остановился понаблюдать за схваткой, вместо того чтобы преспокойно уйти в забытый даже осами вентиляционный лаз, ведущий к самому сердцу Логова. Потеряно время, и, самое главное, возникла реальная угроза безопасности.
Радомир приближался. До Грима долетело его дыхание, очень ритмичное, хорошо поставленное – люд драпал сосредоточенно, без паники. Если он свернет в какой-нибудь боковой коридор, отставшая стая потеряет его из виду и начнет тотальное прочесывание всей зоны. Чела это не устраивало.
Грим быстро присел на корточки, не сводя глаз с темной фигуры бегущего, нащупал замеченный чуть раньше обрезок арматуры и ловко бросил металлический прут в ноги люда.
– Мля!!
Радомир кубарем покатился по полу. Вскочил. Издал короткий стон, опершись на покалеченную при падении ногу, и его взгляд нашел стоящего в небольшой нише Грима.
– Ты…
Короткий дротик пробил плечо люда. Первая крыса вцепилась в бедро.
Грим нырнул в лаз.
– Отлично подрались, – резюмировал Бзик, с улыбкой глядя на набросившихся на Радомира крыс. – И стаю накормили.
– Зуту жалко, – вздохнул Штыма. – Чуть-чуть ему не хватило от «Дыхания» увернуться. Я почуял, что рыцарь активизирует артефакт, крикнул, но опоздал.
– Крыс его как поделим? Я бы взял пару.
– Пусть сами разберутся, – махнул рукой Штыма. – К какой стае прибьются, с той и пойдут. К тому же Чуя многих потерял, ему нужнее.
– А где он? Чуя! – Бзик огляделся и удивленно посмотрел на сидящего на корточках друга. – Что случилось?
Чуя поморщился, поднял вверх указательный палец – «не мешай» – и продолжил настороженно вслушиваться в ауру потревоженного Логова. Обостренные осаннмма чувства охотника улавливали самые незаметные следы.
– Время, Чуя, – напомнил Штыма. – Пора на Тропу.
– Ты видишь еще кого-то? – Бзик был более внимателен.
– Не знаю, – качнул головой Чуя. – Не понимаю…
Есть след… Или нет?
– С поверхности принесло!
Охотник бросил на приятеля скептический взгляд, медленно подошел к небольшой нише и заглянул в черный зев лаза.
– Кто помнит, куда он ведет?
– Вентиляция, – хмыкнул Штыма.
– Не тянет.
– Значит, его завалило.
Чуя потоптался на месте, с сомнением глядя то на крыс, то на друзей, а затем решительно выдохнул:
– Пойду проверю.
– Один справишься?
– Если не справлюсь, вы услышите, – улыбнулся Чуя. – Осаннмма поможет услышать.
Как и было обещано, лаз оказался заваленным.
«Поэтому о нем забыли, – хрипел старый наемник. – В обычное время осам все равно: завалило коридор, пойдут вокруг. Завалило вентиляцию – есть другие шахты. Живут, как придется. Они руку поднесут, движение воздуха не почувствуют и мимо пройдут…»
На самом же деле обвал, запечатавший этот лаз, открыл путь на следующий уровень, еще в один коридор, тоже заваленный. Причем с двух сторон.
«Балтику Слепой Волк задрал. Страшная скотина. На черную собаку похожа. Без глаз. – Старик помолчал. – Я с тех пор собак ненавижу. Смотрю на этих тварей, и убивать их хочется… До тошноты хочется…»
От некогда длинного прохода остался лишь небольшой кусок, ярдов двадцать длиной, и, примерно посреди этого коридора, в стене находился пролом, ведущий…
«Я от страха в этот лаз провалился. Побежал, себя не помня. Почему Волк меня не заметил? Думаю, потому что не маг я, Грим. Совсем не маг. И артефакта с собой ни одного не было. Человский дух они слабее чуют. Наверное. – Престарелый наемник провел пальцем по столешнице. – А может, Балтика его задержал. На себя отвлек. Силой своей меня закрыл. Он ведь ко мне как к сыну относился. Я тогда на Майлу смотрел, едва не в голос рыдал, так ее порвать хотел. А оружия никакого не было. Сказали бы мне, что получится, зубами бы в тварь вцепился. Прыгнул бы и вцепился…»
Щель была очень узкой. Для юноши вполне проходима, а вот Грим протиснулся с большим трудом. Щеку ободрал о камень, выругался негромко. Зато когда протиснулся – улыбнулся. И снова выругался, с восхищением. Ибо царский подарок ему старик сделал, поистине царский. Узкая щель привела наемника в небольшое низенькое помещение с каменными стенами и земляным полом. Гриму приходилось пригибаться: высота комнаты не превышала пяти футов, зато в одной из стен было проделано отверстие фута полтора диаметром, выглянув в которое наемник удовлетворенно усмехнулся.
Тропа.
«Они встанут вдоль стен, а она пойдет по центру Тропы. Пойдет очень медленно, чтобы каждый крысолов имел возможность прикоснуться к ней. У тебя будет минут пять, не меньше. А то и больше.
– И как я из этого мешка уйду?
– Как я.
– Вы, если я правильно понял, Майлу и пальцем не тронули. А я собираюсь ей башку прострелить. Вы думаете, осам это понравится?
– Я в той комнате сутки сидел, – медленно произнес старик. – Боялся высунуться. Потом полез обратно и в трубке, с двух сторон закупоренной, еще одну щель нашел. Когда идти страшно, каждую дырочку проверять станешь. В общем, есть там еще одна дорога, щель узкая, в шахту тебя бросит…
– Я там протиснусь?
– Протиснешься, – усмехнулся старый наемник. – Высоты не боишься?
– Ну…
– Лететь придется ярдов тридцать. Пузо обдерешь, обещаю, зато приземлишься с комфортом: прямо в воду. Там река подземная течет. Плавать-то умеешь?
– А то!
– Выплывешь за пределами Москвы… – Старик почесал затылок. – Да… Москва дотуда еще не достроилась. – И посмотрел на Грима: – Устраивает расклад?»
Грим положил «хеклер-кох» справа, метательный нож слева, снял рюкзак и принялся извлекать аккуратно завернутые части снайперской винтовки.
* * *
Как заставить Землю отказаться от своих детей? Как оборвать нерушимую связь? Как сломать устоявшееся? Вечное?
Вызов был брошен, и князь принял его. Не мог не при-нять. И закрутилась кровавая дуэль между детьми Земли, чувствовавшими душу камней и тверди, и владыкой Тьмы. Осары разрушили еще два города. Комиссару Темного Двора ценой неимоверных усилий удалось потопить в крови Логово Чайрт. Свежие арнаты гарок врывались в Шанарайские горы и бесстрашно шли под землю, но война, как и предсказывал комиссар, заходила в тупик. Потери были слишком велики. Могущество князя было поставлено под сомнение, но повелитель не терял времени даром. Он демонстрировал спокойствие и уверенность. Он призвал послов всех вассальных племен и заставил их сутки провести на площади Глашатаев, наблюдая за казнями осов. Теперь кровь мятежников лилась не только на закате. Впечатление было произведено нужное, но требовалось другое – убедительная победа. И князь работал. Работал без перерывов на сон. Работал, как одержимый. Работал, питаемый уязвленной гордостью.
И Тьма прорвалась в само основание мира.
Заставила Землю преклониться перед холодом Мрака. Заставила отказаться от своих детей.
«Слезы сердца Земли» – ужасный аркан Тьмы, заклинание, заставляющее мир рыдать раскаленной лавой, оплакивая чувствующих душу камня и уничтожая их. И так, как раньше уходили под землю города, так теперь уходили Логова. Не под землю, а в кипящее месиво расплавленной магмы. Тьма победила, отняв у непокорных их главное оружие, их главную надежду. Тьма победила, поставив осаров лицом к лицу с безжалостными гарками.
Логова наполнялись лавой, безумными цветами распускались под ними многочисленные вулканы. А когда осы выбирались на верхние ярусы или на поверхность, их ловили и отправляли в Уратай, на площадь Глашатаев, на камнях которой не успевала высыхать кровь казненных. Последний же оплот мятежников, Логово Ось, было приказано захватить без применения «Слез сердца Земли». Повелитель требовал крови, показательного разгрома, и навы послушно исполняли его жестокую волю. Кровавые бои в подземных галереях, колонны големов, гибнущие под яростными ударами осов и крыс, наемники вассальных племен, которым платили лицензиями на мародерство и от которых требовали только одно:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37