А-П

П-Я

 Сконечная Ада Давыдовна - Московский Парнас 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Гамильтон Дональд

Мэтт Хелм - 10. Предатели


 

На этой странице выложена электронная книга Мэтт Хелм - 10. Предатели автора, которого зовут Гамильтон Дональд. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Мэтт Хелм - 10. Предатели или читать онлайн книгу Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 10. Предатели без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Мэтт Хелм - 10. Предатели равен 183.81 KB

Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 10. Предатели => скачать бесплатно электронную книгу



Мэтт Хелм – 10

OCR Денис
Оригинал: Donald Hamilton, “The Betrayers”
Дональд Гамильтон
Предатели
Глава 1
В международном аэропорту Гонолулу меня не встречали хорошенькие девушки с гирляндами цветов. Когда я вошел в здание аэровокзала, ко мне подошла очень официального вида женщина и протянула стакан ананасового сока. Ничего похожего на те славные времена, когда каждому мужчине, прибывавшему на Гавайи, вручался огромный букет и смуглая красотка. По крайней мере, мне об этом рассказывали — а может, я где-то про это читал.
Если мое появление кого-то заинтересовало — а мы на это рассчитывали, — этот человек никак себя не проявил. Когда Мак узнал, где я решил провести свой отпуск, он поначалу удивился, но затем четко обрисовал ситуацию.
— Почему Гавайи, Эрик? — спросил он. Вообще-то меня зовут Мэттью Хелм, если это кого-то интересует, но в нашей конторе в ходу клички, они же кодовые имена.
— Потому что я там никогда не бывал, сэр, — отозвался я. — Потому что Гавайи далеко, и никто там меня не знает. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. И еще потому, что мне хочется немного поваляться на пляже без опаски, что милое существо под соседним зонтиком — коварная шпионка, получившая задание соблазнить меня и уничтожить. У вас есть на это какие-то возражения, сэр? Если я вам понадоблюсь, то до Западного побережья лететь всего пять часов.
— Нет, нет, — быстро проговорил Мак. — Никаких Заражений. Вы заслужили отдых. Эрик. Езжайте куда хотите. А вы едете один? — поколебавшись, спросил он.
— Да, сэр. Один. Наедине со своей совестью, и вы это прекрасно знаете.
— Да, да, конечно. Мне очень жаль Клэр.
— Разумеется, — сказал я. — И мне жаль.
— Что ж, такова жизнь, Эрик, — сказал Мак. — Вы сделали то, что было необходимо в той ситуации. — Помолчав, он поднял голову и сказал: — Конечно, я рад, что вы поступили именно таким образом. Признаться, ваше последнее задание меня несколько насторожило. Нехорошо, когда два агента, работающие в контакте, устанавливают между собой столь сильную эмоциональную связь, как получилось у вас с Клэр. Не стану отрицать, что меня одолевали сомнения, не помешают ли вашей работе соображения сентиментального плана, особенно учитывая романтический характер местности, где вам пришлось работать. Я имею в виду Ривьеру...
— Можете быть спокойны, сэр, — отозвался я. — В этой груди бьется сердце, сделанное из камня. Какие могут быть сантименты! И вообще, давайте не будем больше говорить о Клэр. Она была симпатичной девчушкой и неплохим агентом и сделала то, что от нее ожидали — а именно умерла. А я сделал то, что ожидали от меня — превратил ее в мишень. В результате наших усилий и жертв — в первую очередь, с ее стороны, наша операция обернулась грандиозным успехом, и все довольны, по крайней мере, надеюсь, вы. Теперь же я отправляюсь на Гавайи, ранее именовавшиеся Сандвичевыми островами, где я попытаюсь научиться смотреть на пляж и видеть только песок. Мы с Клэр провели много времени на пляжах Ривьеры, изображая из себя жениха и невесту в строгом соответствии с инструкциями...
Я говорил это, чтобы немножко уколоть Мака, но он ответил как ни в чем не бывало:
— План сработал, Эрик. Наши оппоненты клюнули на наживку.
— Да, сэр, — сказал я. — Все вышло как нельзя лучше. Разве что немного не повезло наживке. Но она, собственно, для того и существует...
— Именно, — сказал Мак и закрыл тему. — Когда вы отбываете на Гавайи?
— В конце недели. Раньше не было билетов. Мак задумчиво посмотрел на меня.
— Вы, конечно, знаете, что там находится Монах? Он с некоторых пор наш главный представитель на Тихом океане.
— Я не знал, — сказал я, поморщившись. Собственно, чрезмерное любопытство насчет того, чем занимаются коллеги, не очень у нас поощряется, сэр, и Тихий океан не моя зона. Да и Монах меня мало волнует. Хотя знай я, что он сейчас там, я бы выбрал для отдыха что-нибудь другое.
— Много воды утекло с тех пор, как вы с ним работали в Германии, в Хофбадене, кажется? Вы, помнится, обошлись с ним довольно резко.
— Резко! — фыркнул я. — Я бы убил этого мерзавца, если бы он не был мне нужен. Задание было простое, спокойное, но этот маньяк хотел превратить его в резню. Он до сих пор ловит кайф, уничтожая людей пачками? По одному он убивать не научился?
— Монах был неплохой агент, — спокойно отозвался Мак. — Он действовал весьма эффективно.
От моего внимания не укрылось то, как Мак построил фразу.
— Был? Действовал? — переспросил я. — А впрочем, ладно. Черт с ним. Больше ничего не хочу знать об этом мерзавце. Плевать мне на Монаха. Я не собираюсь иметь с ним никаких дел, билет у меня заказан, и пусть меня расстреляют, если из-за него я стану менять свои планы.
— Конечно же, ничего менять не надо, — сказал Мак. Он по-прежнему задумчиво созерцал меня, словно кошка, разглядывающая интересную новую мышь. Но с ним такое нередко бывает.
— Ладно, отдыхайте, Эрик. Не забудьте заглянуть в отдел текущей информации.
Так он обычно отпускает сотрудников. Когда мы оказываемся в Вашингтоне, нам полагается час-другой потратить на изучение текущих досье, а поскольку работа эта скучная. Мак опасался, что мы всегда готовы от нее уклониться. Спускаясь в цокольный этаж, где и находятся все досье и проектор, я пытался внушить себе, что пора выкинуть из головы воспоминания о прошлом, но все-таки задумчивое выражение лица Мака и его странное любопытство насчет моих планов не давало мне покоя.
Я никак не мог понять, что взбрело ему в голову и какие неприятности мне это может сулить. К сожалению, Мак не тот человек, ход мыслей которого я в состоянии предугадать.
Впрочем, он явно не случайно напомнил мне о Монахе. Так или иначе, ничего радостного тут не было, потому как Монах значился у нас под рубрикой “неоконченные операции”, каковые висят на наших шеях тяжким грузом. Это только в телефильмах вы заводите себе врагов в первой серии, чтобы во второй на радость зрителям они показали тебе, где раки зимуют. Если бы Монах был неприятельским агентом, я бы пристрелил его, как только перестал нуждаться в его услугах. Это было бы естественным актом самосохранения. Однако я доставил его на нашу базу целым и невредимым, понимая, что, скорее всего, я совершил ошибку, которую сам Монах вряд ли сделал бы.
Мак, конечно же, прав. В определенном смысле Монах был удивительный человек. Ему не было равных по умению обращаться со взрывчаткой, а вот я тут асом не был. Беда заключалась только в том, что он обожал смотреть, как объекты взлетают на воздух, особенно если в таковых находятся люди. Лично я действую иначе. Если мне поручают устранить какого-то человека, то я и пытаюсь устранить одного его, а не всю округу с населением, даже если это сплошь враги. Поскольку в той операции командовал я, то мне пришлось оказывать на Монаха сильное давление, чтобы он делал все по-моему, а не по-своему. А он был не из тех, кто быстро забывает такое.
Я сидел в темной комнате и смотрел на светлый экран, на котором мелькали изображения тех представителей противной стороны, каковых я мог встретить в месте будущего отдыха. Зазвонил телефон. Смитти, калека-киномеханик, поставил свою машину на автоматический режим, и заковылял, чтобы ответить на звонок. В свое время он работал оперативником, допустил ошибку и теперь крутил проектор, выступая в качестве живого свидетельства о том, что далеко не все наши ошибки легко исправить.
Он отсутствовал достаточно долго, и проектор успел израсходовать все заложенные в него слайды. Смитти вернулся, заложил новую порцию, и вскоре с экрана на меня уставился Монах. Он выглядел гораздо старше, чем я ожидал, но у него были все те же тяжелые плечи и то же удивительно выразительное и красивое лицо. Я так и не мог понять, почему Мак окрестил его Монахом — потому ли, что он был сложен как горилла, или потому, что на его лице порой появлялось выражение, какое бывает у святых. Впрочем, я не спрашивал Мака об этом. Тогда у нас были проблемы поважнее.
Мне продемонстрировали разные фотоснимки Монаха, потом все его досье, после чего на экране замелькали другие наши люди, функционирующие в Тихоокеанском регионе — ветераны и новички.
Когда впервые на экране мелькнуло лицо Монаха, я чуть было не выразил вслух удивление, но Смитти хорошо знал свое дело, а кроме того, явно получил указания сверху, поэтому я вовремя сдержался. Разумеется, все это было совершенно нетипично. Как правило, нам не представляют никого в нашей фирме, кого нам знать не обязательно, а также нам никогда не дают лишнюю информацию о тех агентах, кого мы уже знаем. За все то время, что я работал на Мака, я так и не смог понять, сколько же у него имеется оперативников. Я знал только тех, с кем мне пришлось работать, да и про них мне в общем-то следовало поскорее забыть.
Я решил, что мне оказана большая честь — выдана полная информация о всей нашей тихоокеанской сети. Это означало одно: Мак всецело мне доверяет. С моей стороны, признаться, было сущей неблагодарностью пожалеть, что Мак не выразил свое хорошее отношение каким-то иным способом, и задаться вопросом, какие услуги он от меня потребует взамен.
Из отдела текущей информации я прошел через холл в отдел металлических игрушек и попросил новый револьвер взамен прежнего, который вышел из строя в Европе. В принципе мне не нужен был револьвер в отпуске — по крайней мере, я надеялся, что он мне не понадобится. Но, согласно инструкциям, мы всегда должны быть при оружии, и у меня имелось смутное подозрение, что сейчас не время нарушать устав. — Мое появление вызвало недовольство заведующего.
— Ты в последнее время заимел привычку буквально на каждой операции оставаться без пушки, — сказал он. — А вот когда ты работал у нас прежде, ты пользовался одним и тем же пистолетом двадцать второго калибра многие годы...
— Хороший был пистолет, — согласился я. — Спокойный и аккуратный. Мне он нравился. Он берег меня, а я берег его. Но разве можно хорошо относиться к этим шумным, неуклюжим бездушным пушкам тридцать восьмого калибра, которые вы теперь навязываете нам.
— Наши эксперты пришли к выводу, — сухо заметил он, — что для нашего рода деятельности лучше подходят стволы калибра ноль тридцать восемь и больше.
— Интересно, кто выполняет задания, мы или ваши эксперты по баллистике? — поинтересовался я. — Открой для меня тир и дай мне пару наушников. Я хочу проверить этот револьвер и вдобавок не оглохнуть.
Он открыл ящик, вынул из него черную коробку и протянул мне, предварительно открыв:
— Угощайся. Да, кстати! Когда закончишь, загляни к шефу, наверх. Он хочет еще раз потолковать с тобой до твоего ухода.
Меня это совершенно не удивило. Мак успел за это время решить, как лучше использовать меня во время отпуска. Теперь он был готов сообщить мне эти приятные новости. Что ж, я уже успел понять, что мое посещение этого райского уголка в Тихом океане будет не столь безоблачным, как я ранее полагал.
Глава 2
Но когда я оказался в здании аэропорта в Гонолулу, на острове Оаху, я постарался об этом забыть. Конечно, разные подозрения шевелились в уголке моего мозга, но сейчас я думал о девушке, которая очень порадовалась бы каникулам на Гавайях. Ее кодовое имя было Клэр, а настоящего я не знал и, похоже, никогда не узнаю. Ее похоронили на французском кладбище под именем Уиннифред Хелм, возлюбленной жены Мэттью Хелма. Официально она числилась жертвой дорожно-транспортного происшествия. С небольшой помощью местных властей можно утопить массу ненужных подробностей в статистике автокатастроф.
Впрочем, теперь уже все это относилось к периоду античной истории, или, по крайней мере, станет античной историей, как только я заставлю себя позабыть это. Я допил свой сок, удивительно не похожий на то пойло, что наливают нам из жестянок на материке, и поблагодарил женщину за доставленное удовольствие. Она была вполне миловидной, но посчитать баллы сексапильности по моей шкале я никак не мог, потому как от подбородка до пят она была облачена в длинное свободное, яркое цветастое одеяние, сильно напоминавшее мешок для картошки. При всем своем безусловном удобстве и неоспоримой скромности этот наряд, однако, представлялся мне не самым лучшим для появления на людях.
Она не подала мне никаких тайных знаков, не назвала никаких паролей и упорхнула со своим подносом с чашечками сока к другим пассажирам нашего самолета. Никто не подумал подать мне условный знак или всадить пулю, когда я получал багаж. Никто не посылал мне воздушных поцелуев, и никто не метал в меня ножи. И я дождался такси, уселся в него и назвал один из отелей на Вайкики, который мне рекомендовали в качестве тихого местечка, где усталый специалист в области насилия может немного отдохнуть душой и дать зарубцеваться сердечным ранам.
Когда мы проехали несколько кварталов, я, однако, подумал, что, пожалуй, мой приезд не остался совсем незамеченным. За нами следовала небольшая машина, марку которой я опознал далеко не сразу. Я вздохнул с облегчением. Если бы никто не предпринял никаких ходов, мне пришлось бы думать и гадать, что же будет впереди, но Мак, к счастью, позаботился, чтобы мои таланты не пропадали втуне.
— Я, признаться, не собирался впутывать вас в это, — сказал он, когда я зашел к нему во второй раз. — Во-первых, вы заработали право на отдых, во-вторых, это работа, к которой вы не очень подготовлены. Вы сами признали, что это не ваша зона. Вы плохо знаете регион, а Монах отлично запомнил вашу внешность. Тем не менее может случиться так, что неблагоприятные обстоятельства станут работать на нас. Так или иначе, если Монах и увидит вас в аэропорту в Гонолулу, а это вполне вероятно, то он ни за что не поверит, что вы прибыли исключительно отдохнуть и развеяться. Поэтому, если вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы провести отпуск именно на Гавайях, для вашей личной безопасности вам следует кое-что знать.
Не помню, чтобы я настаивал на Гавайях. Кажется, я только сказал, что не намерен менять планы из-за одного человека. Конечно, если бы об этом попросил меня Мак, я бы не смог ему отказать, но он как раз и не подумал этого сделать. Он предпочел поймать меня на слове, а это лишило меня шансов на отступление. Что ж, так мне и надо. Мне не следовало делать столь опрометчивых заявлений в этом кабинете. Я думал об этом, слушая факты, которыми он потчевал меня. Они касались Монаха и мало меня удивили. В конце концов, я неплохо успел изучить этого типа — как-никак, с ним вместе я рисковал жизнью, а потом и сам чуть не убил его.
— Когда агент меняет окраску, возникают неприятности, — говорил Мак. — Особенно если речь идет о таком агенте, как Монах. Он считает, что законы и правила писаны не для него. Что ж, по роду деятельности он всю жизнь нарушал их.
— Нам известно, что он затеял? — спросил я.
— У нас есть убедительные свидетельства того, что он поддерживает контакты с Пекином, — сказал Мак.
— Это ни о чем не говорит, сэр, — возразил я. — Например, я несколько раз вступал в контакт с Москвой. Порой приходится создавать впечатление, что тебя легко купить. У него может найтись неплохое объяснение.
— Ваше чувство справедливости, Эрик, просто похвально, — сухо отозвался Мак, — особенно учитывая ваше невысокое мнение об этом человеке, которое, кстати сказать, возможно, следовало бы подкрепить большим числом аргументов, когда вы его письменно выражали.
— Я по-прежнему считаю, что он мерзавец, и притом весьма опасный мерзавец. Я бы с удовольствием пристрелил его или разрезал на кусочки и скормил их акулам, если у них там имеются акулы. Но я не готов называть человека предателем без достаточных оснований.
— Это доказано, — сказал Мак. — Монах продался. Мы все проверили. Детали вас не должны касаться, но смею уверить, это установленный факт.
Я не люблю фактов, которые мне предлагают считать установленными, а также детали, которые меня не должны касаться, но мне ничего не оставалось, как сказать:
— Да, сэр.
— Что касается вашего первого вопроса, то ответ отрицательный. Нет, мы не знаем, что именно он затеял. Разумеется, нам надо выяснить это, прежде чем приступать к решительным действиям. Но что бы он ни решил провернуть под опекой китайских коммунистов, этому должен быть положен конец. Это не менее важно, чем разобраться с самим Монахом. Вы меня понимаете?
— Да, сэр. Кто этим от нас занимается?
— Пока только один человек, действующий снаружи под именем Бернард Нагуки. Если ему представится случай связаться с вами, он скажет, что на островах очень мало морских птиц, на что вы ответите: это так, зато всех прочих хоть отбавляй.
Интересно, что за мудрец придумал такой текст и как мне отличить секретного агента от орнитолога. Но вслух я произнес:
— Вы сказали, что Нагуки работает снаружи. А как насчет изнутри? Есть у нас там кто-нибудь? Мак поколебался, потом сказал:
— В общем-то да. Пока мы не наберем достаточно фактов, чтобы принять решительные меры, Нагуки будет выполнять отвлекающие маневры, как, собственно, и вы. Нам ни к чему давать повод Монаху заподозрить утечку информации из его организации. Но только, пожалуйста, забудьте об этом, Эрик. Как вы сами понимаете, ситуация деликатная, и внутреннему агенту была обещана полная свобода действий. И еще абсолютная анонимность. Я дал слово, что о его существовании не будет знать никто. В противном случае сотрудничество не состоялось бы.
Я покривился и произнес:
— Люблю я этих стукачей, которые хотят оказаться в стане победителей, не рискуя ничем.
— Я дал слово, Эрик, — спокойно напомнил Мак. Он одарил меня редкой и холодной улыбкой.
— Зато вы не давали слова, не так ли? Поэтому все, что вы узнаете из независимых источников, а также то, как вы поступите с полученной информацией, не имеет ко мне никакого отношения.
Мы поглядели друг на друга, и я сказал:
— Да, сэр. Это отчасти проясняет ситуацию.
— В теории на связь с вами выйдут лишь в случае необходимости. Как только мне удастся вступить в контакт с источником, я передам, что вы едете. Процедура идентификации — как условлено.
Я кивнул.
— Судя по вашим словам, Монах не знает, что его продали, но имеет ли он представление о том, что мы вышли на его след, даже если ему неизвестно, как это могло случиться?
— Боюсь, он начал это подозревать. Потому-то я и велел Нагуки отправляться туда и сразу заявить о своем присутствии. Создать впечатление, что именно он раскопал инкриминирующие факты.
— Жестоко по отношению к Нагуки, — заметил я. — Монах может быть безжалостным.
— Именно, — ровным тоном произнес Мак. — Вот поэтому я и ввожу вас в курс дела. С тем, чтобы вы могли заменить Нагуки, если с ним что-то случится. Вам понятно?
Я подумал: а кого же он наметил на мое место, если что-то случится со мной, но вслух я сказал:
— Да, сэр. Благодарю вас, сэр.
Мой сарказм — если это можно считать сарказмом — не произвел на Мака ни малейшего эффекта. Как ни в чем не бывало он продолжал:
— Вы, надеюсь, понимаете, что официально Монах — старший оперативник, которому мы всецело доверяем. Собственно, чем больше я размышляю над проблемой, тем больше склоняюсь к мысли о том, что если кто и должен находиться под подозрением, так это вы.
Мне пришлось сделать над собой небольшое, но все-таки усилие, чтобы не порадовать его выражением замешательства на моем лице.
— Под подозрением в чем, сэр?
— Излишняя болтливость и слишком вольное поведение. Как результат, временное отстранение от работы и нахождение под наблюдением. Да, пожалуй, это должно сработать. Монах терпеть вас не может и потому скорее всего поверит, что вы впали в немилость. Очень часто даже самые проницательные из нас начинают верить в то, что их больше всего устраивает.
Мой месячный отпуск стал растворяться в туманных далях.
— Интересно, — подал голос я, — могу ли я узнать, что же такого я наболтал?
— Конечно. Например, среди прочего вы говорили, что зря мы воюем не с Россией, а завязли в Азии — и что любой паршивый лейтенантишко, который во время сражения позволил бы себе роскошь повернуться спиной к врагу, немедленно угодил бы под трибунал. Разумеется, я цитирую вас дословно.

Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 10. Предатели => читать онлайн книгу далее